Постойте-ка, это и есть щебёнка!

– Кто у вас питается камнями? – спросил я у Альфредо, который целенаправленно рулил к огромной миске с картофелем фри.

– А, в моем классе учится короткоклювая голубка, – промямлил он, глядя на меня сквозь толстые стёкла очков. – Ей камешки необходимы, чтобы размалывать пищу в желудке. Лучше уж она здесь щебень получит, чем собирать по обочинам.

– Понятно.

Без особого восторга Альфредо взял пару картофельных долек, и тут вдруг его лицо просияло – он что-то увидел на другом конце стола.

– Угощайся, – щедро предложил он мне широким жестом.

Однако я ничего не увидел. Во всяком случае, сначала. Но потом я разглядел муравьиную тропу. Крошечные обитатели леса тоже обнаружили угощение и теперь дружно маршировали лакомиться.

Я криво улыбнулся:

– Эээ, спасибо, не нужно.

– Отлично, мне больше достанется. Приятного аппетита! – сказал Альфредо.

Его нос превратился в длинную трубку, и он тут же с удовольствием засосал пару дюжин муравьёв. Так он муравьед! Хорошо, что Эмбер, наша оборотень-муравьиха, не поехала с нами в Коста-Рику – она бы тут со страху умерла!"

"Я сел за стол, где уже устроились Холли, Брэндон и ещё парочка местных учеников, поздоровался и принялся уплетать ужин.

– Я тоже хочу есть, – донёсся жалостливый голосок из кармана моей рубашки.

Я снова забыл про Хуаниту! Кажется, это входит в привычку.

К счастью, на террасе летали мухи. Удостоверившись, что это не оборотни, я молниеносным движением поймал одну:

– Пожалуйста! Приятного аппетита!

Хуанита выползла из моего кармана и, устроившись на столе, принялась за ужин. И в одиночестве она не осталась. Сначала на поверхности стола появилась одна чёрная волосатая паучья лапка, затем к ней добавились ещё семь таких же. Рядом с Хуанитой возвышался мощный самец паука-птицееда.

– Игнасио, ты же знаешь, есть полагается в человеческом обличье, – прогрохотала Эстелла, девочка-ревун. – А у людей не бывает по всему телу чёрных волос! – Ещё как бывает – видела одного такого чувака в бассейне, – вступила в разговор Холли. – Полно волос, особенно на груди. Может, это был оборотень-горилла. – Моя подружка недоумённо пожала плечами.

Но Игнасио ни на кого не обращал внимания. Он смотрел лишь на крошку-паучиху.

– Кто эта прекрасная незнакомка? – спросил он, и Хуанита смущённо прошептала своё имя.

– Пойдём, малышка, я покажу тебе свою берлогу и запасы мух, – предложил Игнасио. – И если тебя кто обидеть, он иметь дело со мной. Любой меньше мыши – не вопрос.

– Отлично! – обрадовалась Хаунита, и они скрепили договор восьмикратным лапкопожатием.

Я невольно улыбнулся, и улыбка моя стала ещё шире, когда я заметил, что Брэндон не спускает глаз с девочки с серебристыми волосами, сидящей за соседним столом.