Хор встречающих постепенно затих: ученики неуверенно нас разглядывали. Крылья носа у многих задергались. Точно, они принюхиваются. Как неловко! От нас же за километр несёт духами. Наверное, они сейчас решат, что у североамериканских школьников проблемы с обонянием или что мы пытаемся скрыть от них свой запах.

– Это был несчастный случай, – пояснил я мальчику в школьной форме, бейсболке, надетой задом наперёд, и очках. – Ну, почему от нас так пахнет.

– Ясно, – спокойно ответил он. – Мне нравится. Сразу можно понять, где вы находитесь.

Он вытащил бумажку с заметками и поднёс её близко-близко к глазам. Он, должно быть, очень близорукий.

– Как тебя зовут, гринго?

– Караг, – ответил я. – Только я не гринго, я пума.

Мне тут же объяснили, что североамериканцев здесь называют «гринго», а костариканцев – «тико», а мальчик в толстых очках тем временем принюхался к моей рубашке и сказал:

– Да? А по запаху не скажешь. Больше похоже на букет цветов и коробку конфет.

Джефри, Бо и Клифф, которые слышали наш разговор, захохотали как сумасшедшие. Хорошо хоть Тикаани только улыбнулась.

– Конфеты с мочой пумы, – объявил Бо, и я почувствовал, как во мне закипает гнев.

Но лучше на этих идиотов вообще не обращать внимания.

Мальчик в очках внимательно посмотрел на волков и приподнял одну бровь. Потом снова обернулся ко мне и улыбнулся:

– Кстати, меня зовут Альфредо.

Хороший парень. Интересно, что он за зверь? Совершенно непонятно.

Я оглянулся, чтобы осмотреть территорию школы, и наши с Тикаани глаза на мгновение встретились. У меня из головы всё не шла та странная фраза, которую я случайно подслушал в самолёте. Неужели она тоже переметнулась на сторону Миллинга?! Можем ли мы продолжать дружить теперь, когда она снова вернулась в стаю к Джефри? Нам нужно немедленно поговорить наедине. И чем быстрее, тем лучше!

Мои размышления прервали две женщины – они прямо-таки обрушились на нас с распростёртыми объятиями. Одна – высокая, в ярком кричащем одеянии, другая – маленькая брюнетка с огромными карими глазами и прямодушным взглядом.

– Добро пожаловать! – сказала большая пёстрая женщина, широко улыбаясь Биллу Зорки. – Мы рады вас приветствовать. Меня зовут Сесилия Моравия, я преподаю английский и испанский.

– Мария Ла Чамба, – представилась женщина с большими глазами и недолго думая обняла мисс Кэллоуэй и всех стоящих поблизости учеников нашей школы.

Включая совершенно обалдевшего Джефри: тот просто онемел от такой вольности.

– Вы директор школы? – спросил я: фамилия же у неё такая же, как название школы.

Но Мария Ла Чамба покачала головой:"

"– Эту школу основал мой отец, а я здесь просто преподаю обществознание и человековедение.

А кто тогда директор? Странно.