В первый раз у него были хорошие адвокаты и он получил условный срок – так, кажется, это называется? Но если теперь его вина будет доказана, его можно будет наказать по-настоящему!

Я очень надеялся, что учителя поддержат меня и помогут мне заявить на Миллинга. Мисс Кристалл смотрела очень серьёзно и мрачно. Такой я её никогда не видел.

– Да, всё это выглядит крайне подозрительно. Отвратительный поступок. Мы свяжемся с Советом и представим ему доказательства. Надеюсь, их будет достаточно, чтобы выдвинуть обвинение.

Я кивнул с облегчением:

– Спасибо.

А теперь мне надо быть рядом с лучшим другом.

– Увидимся завтра. Пусть тебе светит солнце, – сказал я отцу и помчался в медпункт.

Брэндон, закрыв глаза, лежал на кушетке. Шерри Плеск меняла ему повязку на голове – старая уже вся пропиталась кровью. Я взял руку Брэндона и вложил в неё рог, который подобрал на дороге.

– Можно его как-нибудь прикрепить обратно? – спросил я у Шерри.

– У людей ведь есть разные суперсредства, – с надеждой добавила Холли.

Она в обличье белки сидела в изголовье кушетки и вела себя на удивление тихо – глаза у неё время от времени закрывались от усталости.

– Нет, – ответила Шерри, – тут уже ничем не поможешь. Нужно радоваться, что он больше ничего себе не повредил. А так – ну, просто будет в обличье бизона выглядеть немного странно.

– Брэндон, мне очень жаль, – сказал я другу.

– Чего тебе жаль? Что вы осталиссьь живы? Глупости не говори, – провор-чал он. – Голова болит – просто ужас.

Я крепко сжал его руку. Шерри дала ему обезболивающее, и вскоре он заснул – вслед за нашей подружкой-белкой. Я осторожно положил рог ему на кушетку.

Я тоже очень устал, но понимал, что вв ээттуу ночь мне не заснуть. Гнев бушевал воо ммннее всё сильнее, и, глядя на несчастного Брэндона, я невольно сжимал кулаки. Эндрю Миллинг ответит мне за всё – клыки и когти даны мне не просто так!

Ноги сами привели меня по тёмному пустому коридору в то крыло, где Тикаани делила комнату с Бертой. Но стучать мне не пришлось – волчица в человеческом облике, полностью одетая, шла мне навстречу. Её тёмные глаза смотрели на меня с беспокойством.

Я открыл было рот, чтобы рассказать о случившемся, но получился лишь какой-то неестественный смех. Тикаани просто обняла меня и держала, пока я не перестал дрожать.

Мне потребовалось время, чтобы собраться с силами и начать говорить:

– Я подкараулю Миллинга и заставлю его ответить за всё! Сегодня же ночью!

– Но ведь ты даже не знаешь, в городе ли он. Он один из самых влиятельных людей западного побережья – может, он сейчас где-то в пути по делам своего бизнеса.

– Он здесь, я уверен, – упрямо заявил я – так мне подсказывала моя интуиция. – Он наверняка хотел собственными глазами увидеть, как мы с отцом летим в пропасть.