Приехавший в свое время из глубинки честолюбивый молодой человек со временем приобрел хорошее образование, лоск и манеры. Но вот занимаемый им ныне высокий пост, уважение коллег и зависть врагов он получил только благодаря своей удачной женитьбе. Отец его супруги имел большое влияние в определенных кругах. И благодаря тестю карьера Кочетова взмывала вверх, словно петарда в звездное небо.

Но за все в этой жизни, как известно, надо платить. И Кочетову приходилось расплачиваться за свою карьеру общением с женщиной, которая совершенно не привлекала его в интимном плане. Она была уже не молода, полна и волосата, увы, совсем не в тех местах, где это нужно, на взгляд ее мужа.

Поэтому господину Кочетову приходилось компенсировать недостатки супруги своими многочисленными юными, стройными и нежными подружками. В любовницы он выбирал девочек либо из бедных семей, либо вообще таких, чьей судьбой родные не интересовались.

И этому было свое объяснение. Кочетов любил развлекаться, сначала в меру, а потом и не в меру истязая своих любовниц. В общем-то, ничего неприемлемого в этом не было. Девушки получали за свои услуги более чем солидное вознаграждение. И пережитый ими страх и боль удавалось таким образом компенсировать.

В милицию, даже если такая мысль у них и возникала, они доносить на Кочетова не спешили. Во-первых, потому что он их основательно успевал к этому времени запугать. А во-вторых, они просто не верили, что за них кто-то станет заступаться.

Но аппетиты Кочетова росли. И однажды одна из его жертв не выдержала серии пыток и скончалась прямо у него на судне.

— Он уверяет, что это был обычный несчастный случай, — произнес Химкин. — У девушки было слабое сердце, о чем она не предупредила своего любовника. Может быть. Но дальнейшее поведение господина Кочетова заставляет нас усомниться в его правдивости.

Однако вначале казалось, что эта история для Кочетова может закончиться без последствий. Трагедия произошла в море. И на судне, кроме него и девушки, не было ни единой живой души. Так что Кочетов благополучно избавился от тела своей жертвы. И даже оставил себе ее последние фотографии, сделанные перед самой смертью.

— Фотографии? — перебила рассказ Химкина Кира. — Он снимал свои пытки на пленку?

— Да, — кивнул Химкин. — В том-то и дело.

— Извращенец! — воскликнула Леся.

— И по его собственным словам, фотографии убитой им девушки возбуждали его сильней всех остальных, у него имеющихся, — добавил Химкин.

— Вот я и говорю — извращенец!

— Он даже записал эти фотографии в свой телефон, — произнес Химкин. — И время от времени, незаметно для окружающих, наслаждался ими.

— Какой же негодяй! — воскликнула шокированная Кира.