У Киры от неожиданности фонарик тут же выскользнул из рук. И, упав на пол, перестал светить.

— Там кто-то лежал? — дрожа, прошептала Леся. — Ты не видела?

Кира молча сглотнула. Ей тоже показалось, что на стоящей широкой кровати лежало чье-то тело. Сейчас ей ужасно захотелось заорать или удрать куда-нибудь подальше. С трудом взяв себя в руки, она присела на корточки и принялась шарить рукой вокруг себя. Как назло, пол и в этой каюте был покрыт толстым ковром, который гасил все звуки. Поэтому она не слышала, в какую сторону отлетел фонарик.

Наконец ее рука нашарила холодную металлическую ручку. Девушка быстро схватила фонарик и включила.

— Ой! — снова пискнула Леся.

Но на этот раз Кира была готова к тому, что увидела. И фонарик из рук не упустила. На кровати в самом деле лежал человек. Это была совсем молодая девушка с растрепанными длинными волосами, которые разметались по подушке. На ее лице было несколько ссадин. Одна — самая здоровая — украшала ее скулу. Остальные, уже подсохшие, были разбросаны по всему лицу.

Картину дополнял тот факт, что обе руки девушки были прикованы к металлической спинке кровати. Ноги тоже. А во рту у нее был вставлен кляп. В общем, упакована она была так, что почти не могла шевелиться. Тем не менее девушка была жива и усиленно таращилась на подруг своими огромными бездонными глазищами, в которых плескалась странная смесь надежды, ужаса и мольбы.

На секунду подруги замерли в нерешительности. Потом Кира сунула фонарик Лесе, которая машинально схватила его. А сама Кира направилась к прикованной девушке. Справиться с наручниками без ключа или отмычки ей было явно не по силам. Да и неизвестно, хотела ли этого девушка.

Поэтому Кира начала с кляпа, как с наиболее легкой задачи. Освободив концы платка, прикрывающего настоящий фирменный кляп из тех, что продают в секс-шопах для людей, увлекающихся садо-мазо. Кира затеребила и постаралась расстегнуть застежку на кожаном ремешке.

В конце концов ей это удалось. Незнакомая девушка вытолкнула кляп изо рта и попыталась заговорить. Но, должно быть, во рту и горле у нее совсем пересохло, потому что вместо слов вырывались только сдавленные хрипы. Да еще Кире удалось увидеть, что на горле у девушки отчетливо отпечатались следы пальцев. Словно кто-то душил ее.

— Это уже не шутки! — пробормотала Кира.

Зная по собственному горькому опыту, что когда тебя душат, то потом горло распухает и жутко болит, Кира посмотрела вокруг. На столике стояла бутылка с минеральной водой. Это было как раз самое подходящее средство, чтобы умерить боль.

— Пей! — поспешно схватив бутылку, поднесла Кира ее горлышко к пересохшим губам девушки.

Та жадно, обливаясь и булькая, принялась пить воду. После трех глотков к ней вернулся голос. Правда не весь, а частично.