– Все это ложь, – бесстрастным тоном проговорил полковник, непринужденно закинув ногу на ногу. – В день взрыва мы находились на территории российской торговой миссии.

– У вас нет свидетелей, которые могли бы подтвердить этот факт, а у нас они есть, – комиссар был непрошибаем. – Двое патрульных полицейских готовы подтвердить под присягой, что видели вас возле мечети за несколько минут до взрыва.

– Ну да, – кивнул Христофоров. – Ваши люди подтвердят все, что им прикажут.

Переводчик перевел слова арестанта, но и эта реплика не имела успеха. Абуала Малик продолжил:

– Кроме того, на территории торгового представительства найдены фрагменты взрывного устройства, идентичные с теми, что найдены на месте взрыва автомобиля.

– Бикфордов шнур, – хмыкнул Христофоров. – Полный бред.

– Факт, соответственно запротоколированный. Ну и, наконец, на вчерашнем брифинге министр иностранных дел признал тот факт, что вы, господа, являетесь сотрудниками российских спецслужб. Этот факт, конечно же, косвенный, но именно он подтверждает правильность первоначальной версии.

В кабинете повисла гробовая тишина, после сказанного комиссаром арестованным было о чем подумать. И думы их сейчас одолевали абсолютно одинаковые. Чужие их подставили, а свои тут же сдали. Впрочем, чего еще можно было ожидать, если операция, которую они разрабатывали, официально не существовала.

Пауза затянулась, переводчик, сняв очки, тщательно протер носовым платком и снова водрузил на нос. Немного склонившись к Малику, он тихо произнес:

– Оставьте нас ненадолго.

Абуала Малик кивнул, отодвинул стул и встал из-за стола, уступив место переводчику. Что-то рявкнул на арабском языке вертухаям, те молча развернулись и вышли из кабинета. Проходя мимо арестованных, комиссар небрежно бросил на английском:

– Между прочим, за убийство у нас в султанате предусмотрена смертная казнь через отсечение головы. Примите мой совет, давайте сотрудничать.

Как только дверь за главным полицейским закрылась, переводчик сел и, положив руки на стол, негромко заговорил:

– Уважаемый Абуала Малик, как всегда, прав, законы Буктара действительно суровы. Я бы сказал, даже слишком.

– Но мы… – начал было Христофоров, переводчик его бесцеремонно перебил:

– О том, что произошло, уже все сказано, теперь поговорим о том, что может произойти. – Он замолчал и на мгновение задумался. – Странно, почему российский МИД вас объявил военными, если вы оба офицеры ФСБ?

– Мы не офицеры, – немного поспешно воскликнул Кирилл.

– Офицеры, офицеры, – часто закивал переводчик. – Владимир Николаевич – полковник, а вы, Кирилл, – капитан. Поэтому не советую, как говорят русские, валять дурака. Время работает против вас.