Работники ГИБДД суетились около разбитых автомобилей, устанавливали оцепление, наносили какие-то метки на асфальт.

Один из полицейских подошел ко мне и попросил выйти из машины, далее последовал допрос под протокол.

– Частный детектив? – удивился он, когда я после ФИО и даты рождения сказала, чем занимаюсь.

После этого освободиться мне удалось не скоро. Вопросов ко мне, как ни странно, оказалось очень много. Задавая их, въедливый работник ГИБДД все время повторял: «Вы, как частный детектив, должны были…» Да никому я ничего не должна была, достаточно того, что оказала первую помощь пострадавшему, благодаря чему он, скорее всего, остался жив. Или они думали, что к их приезду я должна была собрать информацию, опросить потерпевших и свидетелей?

А еще меня раздражало, что каждый работник ГИБДД, оказываясь рядом со мной и произнося словосочетание «частный детектив», почему-то начинал пялиться на мои ноги и задницу. Не знаю, чем они раскрывают преступления, но я-то уж точно головой.

В общем, дома мне удалось оказаться, когда уже совсем стемнело и уснули даже бродячие кошки. Дойдя до своей двери, я вошла в квартиру и с наслаждением сбросила с себя всю одежду. Только куртку аккуратно повесила на плечики, туфли же полетели в разные стороны, а джинсы приземлились где-то на кухне. Затем я направилась в ванную. Оттуда добралась до постели и с удовольствием рухнула на нее. На этом, слава богу, плохой день закончился.

* * *…Со Станиславом мы снова увиделись примерно через три недели. За это время я успела провести очередное расследование – разыскала скучного вора, который украл производственные секреты у скучного бизнесмена. Но все это время мои мысли частенько возвращались к Станиславу Гордееву. Как хорошо, что подоспевшая вовремя бригада «Скорой помощи» сумела тогда спасти его. Он потерял достаточно крови и несколько дней пролежал в реанимации, его жизнь висела на волоске, однако волосок этот не оборвался.

Но не зря говорят, что покой нам только снится. Не помню, кто это сказал, но человек этот был не глупый. Теперь меня почему-то мучила совесть. Мне казалось, что по моей вине пострадал человек. Хотя умом я понимала, что совсем не виновата в этом. Но здесь ключевую роль играли ощущения. Наверно, из-за того, что Станислав мне сильно понравился. И кто знает, как бы повернулись события, если бы я согласилась участвовать в его деле, неужели этой бы аварии не случилось? Однако я не растерялась, вовремя сумела оказать ему помощь, остановила кровотечение… Да и что теперь рассуждать, я точно знала одно – этого человека я хочу снова увидеть.

В больницу я ходить не стала – первые дни его состояние было довольно тяжелым, а потом у меня появилось новое дело. Да и не особо мне хотелось посещать это мрачное заведение.