Пойми ты наконец, что это будет рассматриваться как убийство!

– А мне плевать, как это будет рассматриваться.

– Стас.

Я сказала это тихо, но он услышал. Секунды две он не двигался, а потом обернулся. Я смотрела ему прямо в глаза – смотрела совершенно спокойно и уверенно, без эмоций. Теперь я, кажется, начинала понимать, в чем дело, почему с самого начала мне казалось, что что-то в этом деле не так. Оказывается, на самом деле никакой операции по захвату не было. Все это было организовано Станиславом неофициально, с одной лишь целью – осуществить свою навязчивую идею пристрелить собственными руками человека, который лишил жизни его девушку.

А меня он использовал лишь в качестве живой мишени.

А использовав, забыл о моем существовании. Даже не поинтересовался, осталась ли я жива после этого выстрела, который, к слову, оказался метким на все сто процентов.

– Отдай пистолет, – спокойно проговорила я. – Ты обещал мне, что не станешь ничего предпринимать.

– Татьяна… Тебе не стоит вмешиваться.

– Об этом надо было думать раньше. Ты сам меня втянул в это дело. Отдай пистолет, брось его на землю.

Он тоже смотрел на меня пристально, глаза его горели. Видно было, что ему непросто сделать то, о чем я просила. Однако его рука начала медленно опускаться, и наконец я увидела, как он разжал пальцы. Пистолет упал на землю, а в следующее мгновение оказался в руках у брата Станислава. А сам Гордеев, все так же глядя мне в глаза, опустился прямо на землю.

– Прости, – тихо произнес он.

– Мне не за что тебя прощать.

– Разве?

Несмотря на то что вокруг нас были люди, я понимала, что он, как и я, их присутствия абсолютно не замечает. Мы были как будто одни – а все то, что произошло несколько минут назад, казалось далеким воспоминанием.

– Я всего лишь выполняла заказ клиента, который, между прочим, оплачивался. Так что тебе не за что просить прощения.

Он молчал. Молчала и я, отведя глаза в сторону. Я посмотрела на человека, который некоторое время назад собирался лишить меня жизни – это был молодой мужчина лет тридцати – тридцати трех, в короткой кожаной куртке и темно-синих джинсах. Обыкновенный, таких сотни. Теперь его ждет суд, тюрьма, из которой он освободится не скоро. Вполне возможно, что своим поступком я сумела спасти не только свою жизнь, но и многие другие жизни, которые ему удалось бы оборвать метким выстрелом из пистолета, останься он на свободе. Теперь же его «карьера» закончится, и вместе с ним, скорее всего, лишится свободы и его хозяин, который заказывал ему убийства. Если, конечно, показания этого парня и материал, записанный на диск, окажутся достаточным для этого основанием. Но все это меня сейчас мало беспокоило.

Киллера погрузили в подъехавшую машину.

– Стас, ты останешься? – спросил один из ребят.