Но до семи лет я и не собирался быть, как отец и дед, лётчиком, да и мама была против, – тепло улыбнулся он своим воспоминаниям. – Говорила, мол, хватит с меня одного летуна и бессонных ночей, когда он на боевых.

– То есть ты сам захотел? – выспрашивала Даша с нескрываемым любопытством.

– Вообще-то я хотел быть крутым бизнесменом, в те годы это было жутко актуально и сильно, – хохотнул Вольский. – Но как ты сказала: «не я выбрала эту профессию, а она меня нашла и выбрала». Вот у меня такая же фигня. Однажды отец привёл меня на их аэродром. Понятно, что он и раньше меня приводил, но дальше комнаты отдыха лётного состава никуда не выпускал, оставляя на попечении отдыхающей смены.

А в тот раз повёл меня показать самолёт, на котором он летает. Это был прям торжественный такой момент, важный – папин самолёт… Ах, ты ж, ёптель, куда тя!.. – отвлёкся он от рассказа, резко выворачивая руль вправо, уводя машину от наезда на маленькую собачку, выскочившую буквально из ниоткуда и прямо под колёса их машины.

Замершую от дикого испуга посреди дороги собачку Вольский стремительно и даже как-то красиво объехал по дуге и спокойно вернулся на прежний маршрут.

– Ох, ничего себе! – подивилась от души, оценив по достоинству этот его манёвр, Дарья. – Теперь понятно, как ты умудрился мгновенно остановиться и не сбить меня там, в лесу. Лётчик, блин.

– Ну, как-то так, – посмеялся легко Саня и, переходя на спокойный тон повествования, который прервал, продолжил свой рассказ: – Ну вот. Идём мы с батей так торжественно, можно сказать, по посадочной полосе, он держит меня за ручку, и проходим мимо одной из рулёжек, где трое лётчиков проходят «пеший по-лётному».

…Маленький Саня внезапно встал, буквально замерев на месте, и, затаив дыхание, смотрел заворожённо, расширившимися от эмоций глазами, позабыв обо всем на свете, как трое мужчин делают нечто необыкновенное, творя настоящее волшебство…

Это был удивительный, потрясающий танец, когда три пары ладоней, абсолютно синхронно, не нарушая общего «строя», плавно выписывали какие-то фигуры, развороты и виражи, точно пируэты фантастического танца, в конце которого они вдруг резко разошлись в стороны, словно раскрывая лепестки дивного цветка…

Этот «танец» до глубин души потряс маленького Саню, перевернув и странным образом изменив все его ощущения мира и пробудив в нём нечто необъяснимое, мощное, новое…

Конечно, он знал и понимал, что делали эти лётчики, да и папа не раз показывал то же самое, когда они с друзьями обсуждали у них дома за столом полёты.

Да все дети в полку прекрасно знали всё, что касалось службы лётчиков и её реалий.

Но чтобы вот так трое человек, в абсолютном синхроне, не отклоняясь и на пару сантиметров, «танцевали» полёт – такое Саня увидел впервые.