– И спросила маму: – Как вы смотрите на то, чтобы остаться?

– Я очень хорошо смотрю на это, мамочка! – тут же заверил её сынок, энергично замахав от радости руками и почти умоляюще попросил: – Я очень хочу остаться!

– Постой, Павлуш, – остановила его Лидия Григорьевна и спросила Дарью: – Ты хочешь, чтобы мы с Павликом остались на лето?

– Нет, мам, я предлагаю остаться нам здесь насовсем, – ответила Дарья, придав своему голосу твёрдости, и внесла лёгкую корректировку в повисшей после её слов потрясённой тишине в машине: – Ну, или насколько получится.

А Лидия Григорьевна, внимательно вглядевшись в лицо дочери, повернула голову и посмотрела на Дмитрия Егоровича, стоявшего у машины о чём-то глубоко задумавшись.

В общем, уезжала Дарья одна с небольшой сумкой и рюкзачком с вещами – чтобы оформить свой перевод и уладить все формальности.

– Я тут немного похозяйничала в доме. Поруководила строителями, и мы закончили с ремонтом и отделкой. Если тебе не понравится…

– Мне всё нравится, хоть ты всё разнеси и во что угодно покрась, – перебил её Саня, начиная что-то подозревать, и всмотрелся в выражение её лица: – Так ты что, давно здесь?

– Давно, – кивнула она, стараясь не посмеиваться над его ошарашенным видом.

– Дашка, – втянул в себя шумно воздух Вольский, чтобы загнать подальше нервяк и предательскую мокроту, норовившую затопить глаза. – Я, знаешь, всё время думал: давай девочку родим, а?

– Почему девочку? – Она всё сжимала губы, чтобы не выпустить на свободу радостный смех.

– Ну, парень у нас уже есть, поэтому и девочку, – объяснил свою логику Саныч и добавил планов с запасом: – А потом и ещё одного мальчика.

– У меня встречное предложение, – улыбалась Дарья, – давай сначала сделаем эту девочку.

– Это очень хорошее, прекрасное предложение, – со всей возможной серьёзностью произнёс Вольский и попытался схватить Дарью на руки. – Идём делать!

– Нет, – остановила она его. – Мы не можем. Придётся это проявление радости от нашей встречи оставить на потом.

– Почему? – насторожился Вольский.

– Прокачиваем навыки семейной жизни, когда очень хочется, но не имеется никакой возможности, – тихонько посмеялась Дарья.

– В смысле? – не понял её Саныч.

– Ну, ты сетовал, что твой прекрасный дом всё время стоит пустым, – напомнила она ему их давний разговор. – Теперь в нём народу с избытком. Я, Павлуша, мама и моя бабушка Вера, которая твёрдо заявила, что всю жизнь мечтала на старости лет жить у моря.

– Отлично, – покивал немного ошарашенный Саныч. – Я топлю за большие дружные семьи и за любовь. Ладно, это я понял, а что там с прокачиванием навыков?

– Идём. – Дарья не ответила на его вопрос, а взяв его за руку, повела за собой в сторону кухни.