Но что ей там снилось, она точно не запомнила.

Ладно, раз уж проснулась, да ещё таким бодреньким живчиком, то лучше вставать и начинать свой день.

Спустившись на первый этаж, Дарья обнаружила в кухне маму, стоящую у плиты над сковородкой, на которой жарились её фирменные, совершенно обалденные сырники, распространяя вокруг умопомрачительный аромат.

Вкуснота нереальная! И как она их делает? Дарья неизвестно сколько раз пыталась повторить рецепт, и у неё даже очень неплохо получалось, но никогда настолько вкусно, как у мамы.

– Привет, мамуль, – поздоровалась, подошла и поцеловала её в щёку Даша.

– Привет, дочь, – улыбнулась светло мама. – Садись, пока сырнички горячие, поешь.

– Обязательно, только кофе себе сварю, – доставая из шкафчика турку, согласилась с хорошим предложением Даша и спросила: – А скажи мне, мамочка, где наш ребёнок?

– Да ясно, где, – усмехнулась Лидия Григорьевна, – давно уж в «Большой усадьбе». Сегодня же второй день соревнований, они сейчас уж поедут. Так наш извёлся весь: проснулся ни свет ни заря, ел на бегу, всё боялся опоздать и беспокоился, что без него все уедут.

– А когда они ехать собираются? – переспросила Дарья, внезапно почувствовав какую-то необъяснимую тревогу, кольнувшую, словно иголкой, куда-то под левую ключицу.

– Да-а-а… – посмотрела на большие часы, висевшие на стене, Лидия Григорьевна, – минут, наверное, через десять уж выехать должны, – и продолжила информировать дочь: – Я сегодня дома осталась, решила, что надо окончательно разобраться с вещами нашими, обустроиться уже наконец в доме, может, порядок навести, а за детьми Глаша присмотрит, да и там есть ещё преподаватели, которые…

– Подожди, мам… – перебила Дарья и, приложив руку к груди, чувствуя, как колотится в ладонь вдруг забарабанившее сердце, а к горлу подступает удушливый комок, для чего-то повторила за мамой, проговаривая чётко каждое слово: – То есть сейчас, Саша, Егор Дмитриевич с Олегом Юрьевичем, Глафирой и детьми поедут в спортивную школу на соревнования по авиамоделированию?

– Ну да, – насторожилась Лидия Григорьевна, внимательно глядя на дочь, и внесла некоторую корректировку: – Только Саша с ними не поедет, он останется, чтобы отвезти тебя в перинатальный центр. А потом у него какие-то свои дела.

– Мама! – воскликнула напряжённым, тревожным тоном Дарья. – Им нельзя туда ехать!

– Да-аш… – поражённо протянула Лидия Григорьевна, – ты о чём говоришь?

– Им. Нельзя. Туда. Ехать! – прислушиваясь к своим ощущениям и чувствуя, как вползает в разум холодящий страх, накрывающий сознание, повторила Дарья, делая акцент на каждом слове.