— Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? — в голосе Виктора Петровича звучало плохо скрываемое беспокойство.

Я остановился и пристально поглядел на него.

— Виктор Петрович мне кажется, или вы все-таки что-то от меня скрываете про мое сегодняшнее, так скажем «недомогание».

Ярцев помолчал, поиграл желваками, а потом, словно, наконец, решившись, сказал:

— В дороге у вас была остановка сердца. Это произошло уже на нашей территории. Елена контролировала ваше состояние и, когда она закричала на всю машину, что вы умерли, у меня у самого чуть сердце не остановилось. Я резко затормозил и перелез к вам. Сердце у вас действительно не билось… — Ярцев сделал паузу и как-то странно посмотрел на меня. — А потом… — И тут он вдруг замолчал.

— Что случилось потом, Виктор Петрович? — У меня появились смутные подозрения на этот счет, но, прежде чем их высказать, я хотел услышать ответ Ярцева.

— Вы запретили мне это делать, но внутри меня словно что-то проснулось. Будто это и не я был вовсе. Всего на пару секунд моя рука сама собой опустилась вам на шрам… — В глазах Ярцева мелькнуло что-то похожее на неприязнь. — А потом мне резко поплохело. Было такое ощущение, что из меня за секунду полведра крови вытекло. Я чуть сознание не потерял. Зато вы сразу ожили. Я с трудом доехал до больницы. По пути еще как-то умудрился раздать по рации приказы своим бойцам. Доктор нас обоих потом откачивал своей чудо-инъекцией. Матвей Васильевич большой молодец, скажу я вам. — Ярцев замолчал и глянул на меня исподлобья.

Юлить и изворачиваться в этом случае было бесполезно. Ярцев уже знал про многие мои странности, появившиеся после черной метки, и относился к ним вполне лояльно."

"— Такое уже было со мной, Виктор Петрович. Помните, когда мы возили Ольгу ко врачу? Она тоже дотронулась до моего шрама, когда я потерял сознание. После этого силы сразу ко мне вернулись, а она чуть не погибла. Я не знаю, как это точно действует, но шрам может вытягивать у других жизненную силу и передавать ее мне. Поэтому я и просил не трогать его.

— Но, если б я этого не сделал… Точнее, если бы что-то не заставило меня это сделать, то…

— Я бы, скорее всего, умер, — спокойно докончил я за Ярцевым. — Так что, Виктор Петрович, похоже, что вы спасли мне жизнь. — И я с благодарностью посмотрел на своего телохранителя. — А насчет того, что вами кто-то управлял, по-моему, это все чушь. Наше подсознание в стрессовых ситуациях может порой вытворять необъяснимые вещи. — Я хотел побыстрее успокоить Ярцева, чтобы он не зацикливался на теме постороннего вмешательства в свои действия. И, вообще, надо было срочно сменить тему.

Я открыл дверь в кабинет и жестом пригласил Ярцева пройти.