Всё это было объяснено дипломатическому представителю королевства Ниленгол, но вопреки ожиданию, тот стал ругаться, шуметь и всячески возмущался «произволом безродных таримских собак, не знающих границ.»

Все присутствовавшие на приёме стали озираться на орущего дипломата, а Кин Тегол уже спешил через весь зал, чтобы погасить конфликт, но сделать ничего не успел. Алексей, которого вдруг задела реакция ниленгольца, поймал того за отвороты камзола, и блокировав не несколько секунд дыхательные рефлексы, спокойно и медленно произнёс в быстро багровеющее лицо.

— Если обнаружу рядом с бункером хоть одного человека, то начну расчистку с бомбардировки дворца вашего сраного короля. Уверен, всем будет интересно, отчего вдруг, я воспылал такой ненавистью к Ниленголу.

Тем не менее, когда разведбот Алексея вылетал в Ниленгол, бомбу он цеплять не стал. Он никак не верил в то, что король решить опробовать в бою старые имперские технологии. Даже пары боевых мехов, хватило бы разогнать любую армию, а Алексей взял их с собой три штуки, оставив пару наземных и один воздушный охранять его дом в Сайлоре.

Так и оказалось. Вокруг места где залегал бункер, было пусто, а пара деревень, выглядели безлюдными.

Аруби, Ниленгол, Серые пустоши.

Головное сооружение бункера — четырёхсторонняя пирамида грязно-серого цвета, была у подножья почти полностью покрыта толстым слоем ярко-зелёного мха, который силился забраться повыше.

В основные ворота Алексей не полез, а вызвав из памяти импланта план сооружения, нашёл пару технических лючков, за которыми наверняка не стояли противоштурмовые турели.

Но для начала следовало взобраться по гладкой бетонной стене, осклизлой от времени и мокрой от накрапывавшего дождя.

Несмотря на то, что дождь шёл несильный, на огромной по площади стене пирамиды, вода собиралась в плотный поток, льющийся вниз с большой скоростью.

В этом потоке, Алексей был словно глиссер, поднимающий водные буруны. Если бы не высокотехнологичный лётный комбинезон, он промок бы уже в первые секунды восхождения, а так его спасало собственное тепло, отогревавшее руки, быстро терявшие тепло в потоке воды.

Помогая себе магией, парой острых кинжалов, и большим количеством непечатных слов, Алексей карабкался вверх, иногда просто забывая зачем и для чего он ползёт по стене вверх и опомнился только когда кончик кинжала уткнулся в стальную заслонку.

Рискуя съехать по наклонной стене бункера, не поддел остриём замок, и когда крышка поднялась, с громадным облегчением влез внутрь, и словно червяк шмякнувшись на пол, устало свернулся в калачик переводя дух."

"Отчего-то вдруг подумалось, что вот сейчас, доведись ему встретиться с Сорокиным, что младшим что старшим, рука бы не дрогнула.