В магазине торговали в основном грубоватыми льняными тканями, шерстью и полушерстью самых непритязательных расцветок. Здесь же продавали местное сукно и, как ни странно, готовые головные уборы для горожан и простонародья.

Мастерская, где выделывали шкуры, пахла отвратительно: прогорклым жиром и тухлым мясом. Плюсом добавлялись какие-то мерзкие химические запахи. Зато сами шкуры, еще не проданные с прошлой зимы, оказались совершенно восхитительны: тот самый белоснежный мех, из которого была сшита подаренная Марии шуба. Короткий рыжеватый, норка, как пояснил с вежливым поклоном сар Хансмор.

Песец, густой и пушистый длинноворсовый мех с отчетливым серебристым отливом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Зимой охотники сдают сюда добычу, а сар Хансмор ездит с ней на материк и продает шкурки там, — пояснил Мартин.

Почти все, что Мария видела, ей нравилось. Этот мир казался ей гораздо более понятным и уютным, чем королевский дворец Бритарии. Пусть с ними и ехала охрана, но даже это было скорее данью традиции. Здесь, на острове, не было нищих и бездомных, здесь не было мародеров и грабителей.

Здесь было безопасно. Так что юная королева Нисландии чувствовала, как оживает в ней надежда на самую обычную человеческую жизнь.

— Конечно, за день мы не сможем посмотреть все подряд (полностью), но я хочу показать тебе главный источник нашего дохода, — Мартин был серьезен и не слишком понимал, что нужно думать о жене. Пока просто присматривался к непонятной чужестранке.

Ехать пришлось довольно долго: часа два от городской черты, не меньше.

— Этот поселок называется Нордевик, — Мартин протянул ей руку, помогая выйти из кареты.

 — Здесь добывают и солят треску.

Даже жители этой деревни держались при виде короля достаточно свободно. Никто не лебезил и не заглядывал правителю в глаза, хотя кланялись ему с явным уважением. Мария осмотрела главную достопримечательность поселка: огромный погреб, внутри которого царил холод.

— Каждую зиму мужчины отправляются к ледникам в самые холодные дни. Рубят лед и набивают им огромную яму, пересыпая соломой, чтобы лед не таял. Для этого мы даже посылаем сюда коней из города.

Зато благодаря этому льду рыба не портится даже в достаточно жаркие дни.

Весь подпол был забит огромными, в человеческий рост, бочками с белесыми соляными пятнами на выгнутых темных боках. В этих бочках лежала похожая на грязные тряпки соленая треска, лишенная головы и хребтины.

— Осенью бочки вывозят на материк и продают вашим купцам. А уж они, накинув чуть ли не две цены, кормят рыбой бритарских горожан.

* * *"

"Всю следующую неделю Мартин посвятил жене.