Её смешили эти «убогие тряпки», о которых говорила мать.

Впрочем, самой Марии не было до этого никакого дела. Они с Эмми заняты были совсем другими хлопотами. Эмми собралась замуж.

* * *Некоторое время Мария уже замечала, что Эмми стала молчаливой и какой-то нервной, но узнала не слишком приятную новость, только когда потребовала от служанки правды.

— Такое, ваше высочество, раз в жизни только и может случиться. Он вдовец, детей у него нет. Зато свой дом в столице. Хоть и не титулованный, но дворянин. Пусть не богатый, зато и не старый. Только и обращаться мне к вам сейчас страшно было. Ну, как вы откажете?

— Эмми, не повезу же я тебя в Нисландию насильно. Да и Лютеция утверждает, что еду я без свиты. Даже горничная у меня будет местная. Конечно, мне жаль, что ты остаешься здесь. Но ты всегда была не просто предана мне, а еще и добра. Скажи, у тебя хорошее приданое?

— Я, ваше высочество, каждую монетку вкладывала! Жених-то знает, что я не из богатых, но ему льстит, что при самой принцессе служила. Глядишь, он сильно-то в сундук и не станет заглядывать.

— Эмми, он-то, может быть, и не станет, а вот самой тебе на всякий нехороший случай хоть какой-то запас иметь нужно. Мало ли что и как в жизни сложится. Есть у меня одна мысль… Не знаю только, как ты на это посмотришь…

Мысль была изложена и после некоторого колебания Эмми согласилась:

— Оно и правда, ваше высочество, что этакое везти с собой даже и смысла нет. А в гардероб не думаю, что кто-то заглянет. Да если и заглянет, все по порядку и по описи найдет. Сестрица ваша старые платья частенько продавала: сами знаете, вечно ей денег не хватает. Только ведь вам придется вместе со мной все осматривать и уж тогда решать, что оставить, а что на продажу.

Именно сейчас, перед тем как покинуть родительский дворец насовсем, Мария узнала о жизни слуг разные интересные и забавные вещи.

— … а которые после бала свечные огарки остаются, те между собой делят мажордом королевский и та из фрейлин, что за старшей горничной надзирает. А из коридоров огарки идут лакеям.

— А если я, допустим, захочу тебе платье подарить?

— А вы мне уже и дарили, госпожа. Только мне бархат, даже и поношенный, вроде как дороговато. Я платьишко то это снесла в лавку, а на те деньги купила хорошей шерстяной ткани, да еще и на туфли осталось.

Оказывается, почти все слуги, кроме мизерных зарплат, имели еще и некие отхожие промыслы в виде продажи ношеной одежды господ, остатков с королевской кухни, огарков восковых свечей и прочего.

Вместе с горничной был тщательно пересмотрен весь гардероб. Большую часть Эмми снесла в лавку.

— Лавочник, госпожа, только руки потирает от удовольствия. Думаю, изрядно этот поганец на нас нажился, — не слишком довольно докладывала Эмми.