Выбрав в одном из коридоров небольшую нишу, где были установлены легкие изящные полукреслица, она усадила горничную и требовательно спросила:

— Эмми, напомни мне, как проходит торговый день? И почему так оживились фрейлины?

— Перед торговым днем фрейлинам выдают деньги за все те месяцы, что они работали. Госпожа Мерон очень строга в этом и считает, что женщинам нельзя платить каждую неделю: они просто потратят все монеты на какие-нибудь глупости. А вот перед торговым днем они получают серебро сразу за долгое время и могут прикупить себе ткани на новое платье, лишние туфельки или что-нибудь из косметики, — потом, неуверенно глянув на принцессу, Эмми договорила: — А проводить день будут, наверное, как обычно: пустят купцов с черного хода, выделят комнату, где они разложат товары. Потом ее королевское величество выберет то, что захочет она, а затем и вас допустят посмотреть товары. Ну а уж следом позволено будет покупать и фрейлинам.

— А ты? Когда будешь покупать ты?

Эмми рассмеялась совершенно искренне и только через минуту ответила:

— Я всегда могу отпроситься у вас и сходить в город на рынок. Никто не позволит прислуге покупать товары там же, где покупают принцессы."

"Впрочем, казалось, эта мысль ее нисколько не расстраивает. Для Эмми такие события были в порядке вещей, и ложное чувство гордости не мучило ее.

— Скажи, а мои деньги тоже хранит мадам Мерон? — Мария спрашивала аккуратно, скорее по привычке: Эмми всегда отвечала четко и понятно, давно не удивляясь вопросам.

За первые месяцы лета служанка уже прекрасно поняла, что у королевской дочери проблемы с памятью. Поняла и успела привыкнуть к этому, не став делиться своими мыслями по такому деликатному поводу ни к кем из знакомых. Принцесса всегда была добра к ней, а Эмми прекрасно видела, что в семье Мария вовсе не является любимицей. И потому привлекать излишнее внимание к такому “дефекту” принцессы Эмми вовсе не желала.

* * *Уже немного понимая, что и как нужно спрашивать, вечером Мария обратилась к мадам Мерон:

— Я хотела бы знать точную сумму, которую я смогу потратить в торговый день.

Мадам Мерон, только что удобно устроившаяся рядом с чтицей, чуть нахмурилась, слегка кашлянула, как бы оттягивая время ответа, но потом кивнула фрейлинам и, вставая, сообщила:

— Начинайте чтение без меня, я скоро вернусь. Ваше высочество… — почтительно кивнула мадам Лютеции и, так и не дождавшись ответной любезности, двинулась к выходу из покоев. Мария пошла за ней.

Впрочем, далеко идти не пришлось. Соседняя дверь вела в небольшую, но довольно уютную комнатку, где, похоже, мадам Мерон и проводила свое свободное время.