Мария и Мартин довольно щедро тратили на эти постройки деньги, помня о том, что земли лишними не бывают.

Тем более, что по отношению к Нисландии остров располагался удивительно удобно и отличался более мягким климатом. А уж его запасы дров были просто бесценны для Нисландии. Раньше приходилось везти не только строевой лес, но даже дрова аж с берегов Бритарии. Это невольно истощало казну.

Теперь же, буквально в нескольких днях пути, располагались собственные леса королевской четы. Для Марии так и осталось загадкой, почему предки Мартина выбрали не Туридюр, а гораздо более суровую Нисландию. Возможно, остров тогда еще просто не был открыт?

Но платить за что-то абстрактное из казны — это одно. А своими глазами увидеть, как на расчищенных от леса лугах пасутся стада овец, как работает первая на острове водяная мельница, как строится новая церковь, потому что город растёт, и в праздники людям уже не хватает места в доме Божьем — дорогого стоит. Больше всего Марию порадовали молодые посадки деревьев.

Лорд Фолкор, лично сопровождавший королевскую чету в этой поездке, признался:

— Сперва, ваше величество, этот приказ казался мне…

— Глупым? — усмехнулась Мария.

— Нет-нет, что вы, ваше величество! — смутился лорд. — Просто несколько странным и расточительным, — поторопился оправдаться он. — Но прошло всего семь лет, и я понимаю, как вы были правы. Конечно, лесных богатств Туридюра хватит ещё не на одно десятилетие, и, честно говоря, раньше я не слышал о том, чтобы леса сажали садовники. Но, по сути, это оказалось не так уж и дорого: казна оплачивает только десять человек, которые занимаются посадками: проращивают семена и в летний период высаживают на вырубленных участках. Для казны это не такой уж расход. Содержать десяток рабочих и пяток лошадей вполне допустимо. Но деревья, высаженные шесть-семь лет назад, уже годятся как минимум для печи. А некоторые из них, те, что растят не из семян, а из лесных саженцев, уже могут служить и материалом для мебели. Если бы у меня хватало денег, — провокационно добавил лорд Фолкор — я бы, пожалуй, задумался о строительстве собственной верфи. А что? Леса у нас прекрасные, а недавно к нам перебралось три бритарские семьи корабелов. У них там, знаете ли, опять какая-то резня случилась…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ЭПИЛОГ

За эти годы Мария полностью сроднилась с Нисландией. Воспоминания о прошлой жизни, где она долгие годы была инвалидом и изгоем в обществе, почти сгладились, зато в ее груди всегда вспыхивало тепло при мыслях о Надежде и Манюне.