Ты же сама видишь, она идеальна!

Мария рассмеялась, и Мартин залюбовался женой: за последний год ее фигура немного округлилась, а уже заметно выступающий животик и вовсе вызывал у него умиление. Тем более что жена шила себе какие-то удивительные платья, которые только подчеркивали ее красоту.

Нет, разумеется, все женщины Нисландии отказывались от корсажных поясов, когда наступало время материнства. Только в своей одежде они казались неловкими и неуклюжими, потому почти традиционно во время беременности кутались в большие шали. Не столько для тепла, сколько для того, чтобы задрапировать выпирающий живот и некоторую перекошенность одежды на теле.

Мария же, напротив, подчеркивала свою беременность. Никаких скрывающих шалей, превращающих фигуру в неуклюжий кокон. Свободные силуэты с мягкой драпировкой, платья, отрезные под грудью. Тот самый фасон, который позднее назовут «платьем принцессы». Такая одежда позволяла ей двигаться свободно. В то же время была очень к лицу.

Немного налившиеся груди туго натягивали тяжелый шелк платья и делали жену такой соблазнительной, что Мартин, не удержавшись, подхватил ее на руки, звонко чмокнул в щеку, немного покружил и шлепнулся в кресло, усадив Марию к себе на колени.

— Ты становишься краше день ото дня, радость моя, — ласково прошептал он ей на ухо.

Удобно устроившись у мужа на руках, Мария с улыбкой разжала кулачок и повторила свой вопрос:

— Так сколько это может стоить?

— Если хочешь, я поспрашиваю у купцов. У кого-нибудь из тех, кто торгует с Бритарией и Лангардией.

— Пока не нужно, Мартин, — лицо Марии стало чуть напряженным, когда вслед она произнесла: — Видишь ли, дорогой, это не настоящий жемчуг."

"— В каком смысле: не настоящий? — удивился Мартин.

— Это подделка, фальшивка.

— Тебя кто-то пытался обмануть?! — король непроизвольно нахмурился. — Тебе пытались продать это как настоящую жемчужину?!

— Да нет же! Никто меня не обманывал. Я просто точно знаю, что это не настоящий жемчуг, а подделка под него.

Несколько мгновений Мартин соображал, потом снова взял в руки бусину и принялся рассматривать еще пристальнее. Ничего особенного он в ней не заметил и с сомнением спросил у жены:

— С чего ты взяла, солнышко, что это подделка? Может быть, — осторожно уточнил он, — ты ошибаешься?

— Видишь ли, Мартин, — весело рассмеялась Мария, — я точно знаю, что это подделка потому, что сделала ее сама.

Король по извечной мужской привычке задумчиво поскреб затылок и спросил:

— А зачем? Тебе хочется украшение из перлов? Если хочешь, я закажу тебе ожерелье из настоящего жемчуга.

— А затем, что эту бусину, — Мария покатала на ладони жемчужину, — можно продать.