И улыбаться, улыбаться, зная, как ему это идет, как бабы тают от этого, как ведутся, и не могут потом отказать.

Ну как откажешь такому лапе?

Но тут вышел прокол. Лена сказала твердое “нет”, махнула хвостом и свалила, не оглядываясь.

Может и хорошо, что не оглянулась, а то бы удивилась сильно. Потому что злость он тогда еле сдержал.

И, отслеживая ее удаляющуюся аппетитную фигурку, решил, что непременно наведается сюда вечерком, подождет.

И подождал бы, но приятели своими подколами сначала выбесили, а потом уговорили отдохнуть в новом клубешнике в соседнем городке.

А потом работа, все как-то недосуг было, не до того.

А потом он решил, что ему это все нахер не надо.

Ну смешно же: какая-то баба, училка, тридцатник ей точно, а может, и больше.

Не, любители на это дело есть, он даже как-то пил с одним таким. Так тот клялся, что тридцатилетние бабы, а особенно разведенки, трахаются так, что дым из ушей валит.

Типа последний всплеск перед финалом.

Он поржал тогда. Но не проникся. Ему всегда хватало молодых девочек. И секс вполне устраивал. Часто даже очень устраивал.

В июне на пляже он ее заметил сразу.

Она как раз из воды выходила, и он пожалел, что не успел сделать видео. Чтоб потом в слоу мо прокрутить. Потому что это было охренеть, как красиво.

И какого, спрашивается, хера, она все время в эти мешки рядится? Такую фигурку скрывать, это преступление просто!

Ноги его сами понесли поближе. И не зря, не зря!

Как только удалось оторвать глаза от затвердевших сосков, очень отчетливо проглядывающих через мокрую ткань купальника (а это было непросто, совсем непросто!), Данил удивился, насколько юным и нежным было ее покрасневшее лицо с ярко проявившимися от солнца веснушками.

Она стояла совсем рядом, вода капала с мокрых волос, стекала по груди на живот и бедра, и Данил подумал, что было бы очень кайфово попробовать поймать прозрачные капельки. Губами."

"Он решил не играть больше, не строить из себя тупенького веселого мальчика, тем более, что она задала вопрос в лоб.

Вот только ответ ей почему-то не понравился.

А Данил чего-то разозлился. Опять. Сильно. То ли от отказа, то ли от ее покровительственных интонаций. Учительских.

Он не хотел пугать, по-хорошему хотел.

Не сложилось.

Губы у Лены были свежие, вкусные, от волос пахло речной водой, и этот прозрачный чистый аромат с каленой примесью песка взбудоражил не на шутку.

Она не сразу начала сопротивляться, и Данил поставил себе в мозгу плюсик.

Да и после отбивалась довольно невнятно. И взгляд был говорящим.

Поплыла Елена Николаевна.

Уж это он очень чётко считал. Все-таки опыт - вещь великая.

Он щурился на ее стремительно удаляющуюся фигурку, и улыбался.

Пусть побегает.

А он посмотрит.

Ночь обещала быть любопытной.