А ведь можно, очень даже можно по-другому.

Прошлым летом, сладкими летними каникулами, она стала немного другой, проще, легче, живее. Но не до конца. Испугалась. Не стала идти на поводу у своих желаний. Не стала менять что-то в своей жизни, потому что так хотел Данил. Хотя теперь она думала, что, захоти она, например, уволиться с работы, поискать что-то другое, ее бы никто не осудил. Да и кому ее осуждать? Родители поняли бы. Сын ничего не осознал, но в любом случае не перестал бы ее любить.

А она, возможно, получила бы возможность начать другую жизнь.

Возможно.

А возможно, и нет.

Данил быстро утешился с другой женщиной, свято место пусто не бывает. И поехал в Европу с ней. А про Лену и не вспоминал.

И она помнила, как это было больно.

Но тем не менее, картины того прошлого лета стояли перед ее глазами и приносили удовольствие.

Только удовольствие.

Почему же теперь должно быть по-другому?

- Лен! Уснула, что ли?

Эля вынырнула рядом так неожиданно, что Лена вздрогнула и чуть не пошла ко дну.

- Эй, давай выбираться, - рассмеялась Эля и поплыла к берегу.

На берегу, немного обсохнув на ночном ветерке, они оделись и отправились обратно на дачу.

- А что это за место вообще? Ты тут живешь?

- Это дом моей … Ну, скажем так, бабки. Она умерла давно, дачка досталась мне по наследству. Но я тут не живу. Только так, иногда наезжаю, когда совсем херово становится.

Эля опять улеглась на кушетку, захрустела яблоком.

- А почему тебе в этот раз плохо?

Лена села к кресло-качалку, укрылась пледом.

- А потому что дура. Такая же, как ты. Боюсь всего. – Рассмеялась Эля.

- Не верится, что ты чего-то можешь бояться… - пробормотала Лена, зевая.

Все же вечер напряженный, а потом и такая же ночь, дали о себе знать внезапной усталостью. А море не только очистило, забрало лишний негатив, но и разнежило. Хотелось спать.

Плетеное кресло поражало своей широтой и размерами, устроиться на нем удобно было проще простого.

Потому Лена закрыла глаза, мерно покачиваясь и слушая тихий голос Эли, тоже уже, кажется засыпающей.

- Вот и я думала, что ничего… А они… Я их боюсь… Ласковые такие, непривычно. Знаешь, никогда не думала, что с двумя так можно. Не заводило раньше. А тут… Они словно одно целое. Дополняют друг друга… Первый раз такое вижу. Но разные. И темпераменты разные. Я глупость сделала. Не надо было. Не надо. А теперь бегаю. А забыть… Не могу забыть. Вот кто дура, Лен… Лен! Спишь? Хорошо тебе… Тебя твой Даня любит. Ты вот не слышишь, и хорошо. Любит он тебя, дуру. И ты любишь. А я вам завидую. У меня не было такого. И не будет.

Потом тишину прорезал тонкий всхлип, затем злое ругательство.

И наступила тишина. Только море шумело, да цикады звенели.