Взрывчатка же была нужна, чтобы преподать Чернову урок и лишить его части подвижного состава. Я знал, что его основная стоянка находится на большом удалении от населенных пунктов и искренне надеялся, что невинных жертв удастся избежать. В общем-то, как я узнал позднее, все так и получилось.

И пока Чернов плотно занимался этими двумя отвлекающими моментами, я благополучно добрался до Ижевска. Метаморфа я доставлял туда таким же способом, как и Ярцев взрывчатку. Тварь была запакована в водонепроницаемые пакеты, положена в металлический ящик с термоизоляционным материалом, а сверху и по бокам засыпана льдом.

Сам ящик убрали за фальшивую заднюю стенку кузова. А на КПП мне достаточно было показать графский перстень и нас пропустили без какой-либо проверки — просто заглянули в кузов и этим ограничились.

Когда я добрался до оптово-сортировочного пункта Демидова, то сразу предъявил на приемке тело метаморфа. Рядовые сотрудники, которые никогда не сталкивались с этим редчайшим монстром, абсолютно не понимали, во сколько его можно оценить. Поэтому им пришлось вызывать начальника участка. Когда тот пришел, то от увиденного моментально грохнулся в обморок.

Бедолагу смог привести в чувство только штатный маг Демидова, который по случаю был в этот момент на приемке. Он, в свою очередь, и сообщил о ценнейшем экземпляре самому графу. Алексей Петрович, бросив все свои дела, тут же примчался на склад, где мы с ним и познакомились. Распорядившись с местом хранения метаморфа, он отправился решать вопрос с наличностью. А нас, на время своего отсутствия, попросил быть его почетными гостями. Личный повар графа после его отъезда накормил нас шикарным ужином, а на дижестив принес по бокалу великолепного красного вермута.

И вот сейчас, глядя на графа Демидова, я понимал, что хоть этот человек и крутится в мире больших денег, где полным-полно акул, типа Чернова, но при этом он старается придерживаться определенных норм и моральных принципов. Этим граф отдаленно напоминал мне Ярцева.

Конечно, в первые минуты знакомства, я подозревал, что он просто ведет какую-то хитрую игру. И поэтому первое время мне приходилось постоянно быть начеку, ожидая какого-нибудь подвоха или даже откровенного нападения.

Но, присмотревшись, я убедился, что все мои опасения на счет Алексея Петровича оказались напрасны.

Граф посмотрел на меня ясным открытым взглядом и, улыбнувшись, сказал:

— А почему бы нам с вами, Александр Николаевич, не поработать на особых условиях? Я слышал, что в последнее время от вас к Апраксиным поступили очень ценные экземпляры. А я, со своей стороны, готов давать вам цены не хуже, чем они. Доказательством тому служит мое сегодняшнее уточнение цены за метаморфа.