Даже одежды у меня своей нет! Я быстро натянула сухие трико Михаила. Взяла его же футболку из шкафа и теперь стою около двери, взволнованно переминаясь с ноги на ногу!

Жутко переживаю, о чём они там говорят! Решается моя судьба, поэтому не могу остаться в стороне. Аккуратно выхожу ближе к лестнице и прячусь за выступ стены, чтобы получше расслышать их разговор…

— Палыч, да ты совсем сдурел?! — слышу бешенный голос Саши. — Какая ещё девственница? Она зашитая! Я же говорю тебе: зашитая шлюха!

По телу прокатывают крупные мурашки. Что это значит? Зашитая? Как это?"

"— Саша! — голос доктора звенит от праведной ярости.

 — Тебе ещё раз по башке треснуть? Одного раза мало было?! Хочешь, я тебя ещё ремнём по жопе отхожу? Отца-то нет у вас, некому уму-разуму научить! Говорю тебе как врач с сорокалетним стажем! Девушка невинна! Уж поверь я работу хирургов от естественной физиологии отличить смогу!

— Но… — встревает Михаил, но доктор тут же его осекает:

— Не знаю, кто вам такой лапши на уши навешал, и знать не хочу! Вы себе на реальный срок уже заработали, идиоты! Если она к вашим коллегам, в ментовку пойдёт и заяву на вас придурков накатает, вам лет по десять дадут на каждого! Изнасилование и похищение! Это не шутки, мать вашу, мне ли вам объяснять! И знаете что? Если меня как свидетеля вызовут, я всё подтвержу!

— Палыч, ты совсем охуел?!

— А вы двое не охуели? Всё ещё не верите? Вы девчонке жизнь разрушили! У неё жених есть, между прочим! Она плачет там, просит отпустить, а вы над ней издеваетесь! Стыд с срам! Хорошо, ваш отец не дожил до этого позора!

Доктор замолкает, и дом погружается в звенящую тишину.

Боюсь представить их лица. Да и меня саму печёт! Щёки словно кипятком ошпарили!

Нервно выдыхаю, пытаясь не выдать своё присутствие.

— В общем, так, — хмыкает Алексей Павлович. — Я её забираю. Поедет со мной. А вас рядом с ней я чтобы не видел! Вещи мне её отдайте!

— Палыч… — голос Миши звучит растеряно. — Мы же не знали, мы думали, что…

— Проститутка? Да вы хоть раз таких проституток видели в жизни? С первого взгляда ясно, что она ребёнок ещё!

— Но… таблетки, и фамилия её в базе…

— Ну, значит, подставил кто-то вашу девчонку! — злится Алексей Павлович. — Вы бы лучше виновного искали, чем над невинной девочкой издеваться!

— Мы…

— Уроды вы! — снова возмущается он.

 — Не звоните мне больше! Я знать вас не желаю! Вещи её! Эта сумка? Больше ничего? Маша!

Слышу своё имя, и вздрагиваю.

— Маша, спускайся, мы уезжаем!

Ноги почти не гнутся. Я вся дико дрожу, боясь спуститься вниз… Жутко боюсь встретиться с Медведевыми лицом к лицу.

Делаю над собой усилие, вытирая мокрые щёки.

Шагаю вниз по лестнице вниз, сжимая перила побелевшими от напряжения пальцами.

Глаза поднять не могу. Сама не знаю, почему.