Ведь мы оба знаем, что не просто так отвезли девчонку именно сюда, а не домой, в городскую квартиру. Эта строптивая крошка перешла дорогу довольно опасным людям. И если она вот так просто заявится к себе, велика вероятность, что до дома она всё равно не дойдёт!

— Ладно, поехали! — зло цедит он сквозь зубы. — Погоди, только переоденусь. Не в костюме же за ней ехать!

Смотрю на него и вспоминаю, что я тоже всё ещё в долбанных брюках и рубашке.

Киваю, снова поднимаясь в спальню. Надо надеть что-то поудобнее и ехать за нашей потеряшкой.

Ну погоди, Маша! Ты отведала далеко не всё гостеприимство дома Медведевых!

Глава 32

Михаил

Рассвет ещё не брезжит.

Вокруг — кромешная тьма. Настолько густая, что разрезающий её тонкий луч фонарика тут же теряется где-то в листве. Деревья обступают дорогу, которая очень скоро становится ухабисто-неровной.

В груди бешено бьётся сердце. По лбу струится пот. Давненько я не садился на велик. В погоне за сбежавшей девчонкой, с похмелья, да ещё ночью… вышла охрененно сложная кардио-тренировка!

Из-за поворотов и ям периодически приходится сбавлять скорость, поэтому до тачки мы добираемся лишь спустя час.

Маша поехала в противоположную трассе сторону. Тут лес ещё гуще, а дорога совсем разбитая. Под колёсами то и дело хрустят палые ветки и шишки.

Замечаю машину из-за очередного поворота и быстрее кручу педали.

Саша подъезжает первым и тормозит.

— Твою ж мать! — чертыхается он, вытирая пот со лба. — Твою, сука, мать…

Я тоже останавливаюсь и кладу велик на дорогу.

Ноги слегка потрясывает от непривычно быстрой езды.

Свечу фонарём на машину, и внутри снова вскипает ярость. Ну какого же хрена!

Одно колесо утопает в мутной жиже.

Тачка опасно накренилась на правый бок. Водительская дверь приоткрыта.

Тут же распахиваю её в надежде увидеть внутри мирно спящую девчонку, но… меня ждёт очередное разочарование. Её тут нет! Блядство!

Пальцы сжимаются в кулаки. Меня снова душит ярость. Вот и куда она делась?! Не в лес же пошла? Мозгов, надеюсь, хватило?!

— Её тут нет! — цежу сквозь плотно сжатые зубы.

В груди всё скручивается в тугой узел. Хотел бы я верить, что это от гнева. Так нет же. Переживаю за девчонку! Охренеть как переживаю!

— Вот куда она попёрлась?! — Саня тоже заметно волнуется.

Освещает ближайшие кусты фонариком, светит вперёд и назад, словно вот сейчас заметит беглянку спящей на обочине!

Поднимается ветер. Прохлада ударяет в лицо, приятно обдувая вспотевшую кожу.

Где-то вдали раздаётся раскат грома. Сука! Вот только дождя нам не хватало для полного счастья!

— Ладно, ты попробуй тачку вытащить, а я пока пойду дальше, может, встречу её, — предлагаю, глядя на брата.

— Угу, — буркает он. — Если дождь начнётся, возвращайся. Вместе поищем.

Киваю и снова седлаю велик.