- Не готов, - отрезал он и произнёс ледяным тоном: – Сначала я хотел бы поговорить с леди Сесилией. Наедине.

- Эбенезер, оставьте нас, пожалуйста… - начала я, но тут старик высунулся из-за моего плеча, воинственно выпятив нижнюю челюсть.

- Вы не будете говорить с леди Сесилией, - заявил он и добавил язвительно: - Наедине. Только в моём присутствии.

- Эбенезер… - почти простонала я, видя, что герцог закипает, как только что – медный чайник.

Но у чайника… то есть у герцога крышечку не сорвало. Он глубоко вздохнул, с видимым усилием обуздав себя, и кивнул.

- Буду ждать завтрак в столовой, - процедил он сквозь зубы и вышел.

- Не смейте разговаривать с ним! – тут же зашипел Эбенезер, хватая меня за локоть. – Не слушайте его! Сколько доверчивых девиц пропало из-за того, что слушали мужчин!

- Вам-то откуда знать? – спросила я печально, подходя к рукомойнику и ополаскивая обожжённый палец холодной водой.

- Знаю уж, - сварливо ответил старик. – Эти молодые мужчины наговорят с три горы, а не выполнят даже на песчинку. Вам надо быть осторожнее, леди. Не того хотел для вас дядюшка…

Я снова чуть не сказала, что дядюшка жив и очень доверяет герцогу, но помолчала.

Во-первых, Эбенезеру не надо знать опасных тайн. Во-вторых, вряд ли дядюшке понравилось бы то, что я вчера устроила. Действительно, словно помрачение какое-то нашло. Что я собиралась делать этой ночью? Отдаться де Морвилю? И что бы делала этим утром?

- Отнесите милорду чай, - сказала я. – И садитесь завтракать.

- А вы? – требовательно спросил Эбенезер.

- А я позавтракаю здесь, - ответила я, доставая чашку из буфета. – Давайте договоримся… Больше никакого снотворного в чай.

Поймите, королевский маршал – не тот человек, который может позволить себе сладко спать по ночам.

Эбенезер уже открыл рот, чтобы возражать, но я перебила.

- В свою очередь, - сказала я, - обещаю, что больше не совершу ничего подобного… как вчера…

Он замолчал, подумал и взял лоскутную прихватку, чтобы переставить чайник на поднос, и сказал:

- Очень разумное решение, леди. Надеюсь, вы сдержите слово.

Слуга вышел, и я осталась в кухне одна. Есть совсем расхотелось, и я села на табуретку, уныло подперев голову руками. Утро не задалось.

А ещё предстоял разговор с герцогом. И боюсь, он услышит не то, на что рассчитывает.

Колокольчик у входа зазвенел, и я побежала открывать.

В коридоре мы столкнулись с герцогом де Морвилем, и он придержал меня за плечо, опалив взглядом.

- Вы сейчас же идёте наверх, - произнёс он вполголоса, едва сдерживая ярость, которая так и плескалась в каждом слове и в каждом жесте. – И сидите там тихо, как мышка.

- Простите, - пробормотала я, только сейчас вспомнив, что мне не полагается открывать дверь.