К русским патриотам обращался призыв: «Где вы, радетели земли русской? Пока вы спорите о путях развития, вашу землю, версту за верстой, продают иноземцам, строя на ней не железные дороги, но памятники бессовестного грабежа!» Европейским акционерам говорилось уже совершенно иное: «Господа банкиры из Лондона и Парижа! Взгляните! Ваши деньги, ваши надежды, гарантированные русским царем, превращаются в бриллианты и замки для любовниц французских директоров! Вас обманывают так же нагло, как и русского мужика!» Ну и, конечно же, имелся посыл к самому царю: «Государь! Оглянитесь! Ваши верные слуги, министры и генералы, воруют за вашей спиной.

Такого рода аферы не только истощают казну, но и подрывают империю! Неужели стук колес по этим гнилым рельсам не звучит погребальным звоном⁈»

Реакция не заставила себя ждать.

В высшем свете Петербурга царила паника, смешанная со злорадством. Те, кто не был допущен к кормушке ГОРЖД, с наслаждением рассказывали другу пикантные подробности. Те, кто был замешан, лихорадочно отрицали свою причастность к чему бы то ни было.

В купеческой среде Москвы новость восприняли с мрачным удовлетворением.

«Говорили мы, что с иноземцами каши не сваришь!» — гудели в трактирах на Ильинке. Ну а среди студентов и интеллигенции статья в «Колоколе» была принята на ура: ведь она как нельзя лучше подтверждала подозрения о полной деградации самодержавного режима.

Но главный удар был нанесен там, где и предполагалось, — по биржам. Все телеграфные агентства разнесли содержание статей по Европе. Акционеры ГОРЖД, до того дремавшие под уютным одеялом правительственной гарантии, проснулись в холодном поту.

Никто уже не думал о 5% годовых. Все думали о гнилых мостах и украденных миллионах. За два дня торговли в Париже и Лондоне курс рухнул. Это был натуральный обвал: акции потеряли 22% своей стоимости. Финансовый мир пребывал в шоке.

И в этот момент, когда паника достигла своего пика, но еще не перешла в стадию тотального бегства, прозвучал второй звоночек."

"Новость пришла из Петербурга и поначалу выглядела как светская сплетня. «Вчера утром в лесу у Муринских дач произошла дуэль между одним из директоров ГОРЖД, бароном Мишелем д’Онкло, и ротмистром Уланского полка Ее Величества господином Мышляевым.

Причиной послужило оскорбление, нанесенное бароном офицеру. Дуэль проходила на пистолетах. К несчастью, барон получил смертную рану и скончался на месте».

Для обывателя это была просто трагическая история о чести и горячей крови. Но для биржи это был сигнал оглушительной силы.

Директор убит! В головах биржевых маклеров моментально восстановилась зловещая цепочка.