Если бы матушка не сгорела от лихорадки девять лет назад, наверняка потребовал бы развода в любом случае. Два ребенка — и оба водники! Позор!

Получается, Кристель было всего шесть, когда она осиротела.

И запомнить действительно мало что могла.

Как вывести разговор на сказки, я не придумала, потому свернула на общую ситуацию в мире.

Брат моей безграмотности не удивлялся. В отличие от магии, которую я вполне могла втихаря осваивать самостоятельно, знания о политике и истории мне брать было неоткуда.

Виндхельм — всего лишь одно из множества государств, пострадавших от изменения климата. Все остальные точно так же выживают, отгородившись от соседей.

— Иногда случаются приграничные стычки, особенно если лес поблизости. За ресурсы, сама понимаешь. Или не понимаешь… — брат покосился на меня с сомнением, но поскольку за всю долгую тираду я ни разу ничего не переспросила, неуверенно продолжил: — Купола защищают лишь крупные города, сил на их поддержание уходит много, да и кланы огневиков и воздушников нужны немаленькие. Не везде они есть. Чаще люди строят землянки да покупают обогревающие артефакты.

— У тех же огневиков? — понимающе кивнула я. — А правящая семья у нас с каким даром?

— С воздушным, — удивил меня Кай. Надо же, а так логично все складывалось… — Огневики чаще всего идут в военное дело. Характер у них такой. Вспыльчивый. Требует постоянной активности.

— Ясно, — кивнула я, потихоньку сортируя полученные знания. — Поздно уже, давайте расходиться, что ли. Утром рано вставать.

— А можно еще раз попробуем заморозить окна? — жалобными щенячьими глазами воззрился на меня Тайринг. — У меня голова уже не кружится, честно!

Я не смогла отказать.

В результате по спальням мы разбредались по стеночке, ползком. Устали как собаки, но улыбки до ушей на лицах мальчишек говорили мне, что я на правильном пути. Они вкусили полноценной магии, их теперь не остановить.

Древо перетопчется.

Утро началось неприлично рано.

После интенсивных занятий магией (учтем еще, что мне приходилось ребят подстраховывать, чтобы они не натворили дел, а значит, тратить силу вдвойне) в груди ныло.

Но я приняла эту легкую боль с удовольствием. Как и мышцы, после сильного напряжения резерв увеличивается. Незначительно, понемногу, главное — не переборщить. Зато развитие идет.

Однако подняться с постели оказалось довольно сложно. Ледяная вода в кране взбодрила от души, а там и организм очнулся, требуя еды."

"На завтрак каждому выдали по стакану отвара из каких-то трав с терпко-сладковатым вкусом и по запеченному батату, в треснувшей сердцевинке которого плавился крошечный завиток масла. Я быстро выскребла его до корочки и оглядела стол. Хлеба, понятно, нет, вместо него лепешки из чего-то зеленоватого.