Вот еще проблема на мою голову!

С кем мог успеть сговориться Тайринг? С такими же выпускниками, не слишком одаренными, не прошедшими отбор у Древа и вынужденными трудиться, как все обыватели?

Как бы выяснить поподробнее?

Сдавать я их не стану, конечно, но мозги вправить не помешает. Да и человеческий ресурс для меня не лишним будет. Помощниками пора обзаводиться, агентурной сетью и тому подобным.

Деньги сами себя не заработают!

Проблема в том, что к моменту совершеннолетия Кая мы точно не успеем собрать нужную сумму. Какой бы она ни была — в данный момент у нас с ним за душой лишь припрятанная под забором мелочь.

Да и знаний у него не сказать чтобы много.

И вообще — хочет ли он учиться дальше?

— А ты бы хотел поступить в академию? — неожиданно спросила я, поднимаясь на крыльцо.

Брат споткнулся о первую ступеньку и чуть не клюнул носом снег."

"— Ты шутишь, да? — скривился он. — Где мы и где аристократы! Наш род не слишком знатен, и тем более никто не станет помогать нам материально. Вот будь мы воздушниками или огневиками… Насколько мне известно, у Фроствиков уже три поколения никто высшего образования не получал. Все их заслуги — выданные в зажиточные семьи замуж дочери. Наша матушка, например.

— Расскажи о ней. Я ее почти не помню, — попросила я дрогнувшим голосом.

Лицо Кая смягчилось.

— Приходи на чердак после ужина. Посидим, поговорим, — бросил он, торопясь на следующий урок.

Последний этаж приюта полулегально отвели для посиделок перед отбоем. Все знали, где можно уютно устроиться, завернуться в плед и обсудить прошедший день с друзьями.

Наставники в убежище молодежи поднимались редко, но и разбредаться по спальням следовало вовремя. Иначе не избежать наказания — внеочередное дежурство на кухне, мытье полов и уборных или еще какое не слишком приятное занятие.

К тому же туда не доходило тепло от артефактов, так что долго не высидишь. Холодно.

Мудрое решение, как по мне. Постоянно находиться под присмотром взрослых тяжело, и не каждая психика это выдержит. Не говоря о том, что спальни на два-три десятка человек не добавляют спокойствия. А так, группками, попеременно, а то и по одному, воспитанники прятались в «схроне» — и приключение, и некий общий секрет, якобы неведомый взрослым, и энергию можно выплеснуть.

Страшилку при свечах рассказать, в чувствах признаться, посплетничать.

Допускали туда лишь с определенного возраста. Малышню не звали, потому что та не умеет хранить тайны. Меня пригласили по блату — Кай поручился.

Тайринг и Вильда в восторг не пришли, но спорить не стали. Понимали стремление брата защитить единственную близкую родственницу и держать ее в поле зрения.

В итоге этот период — около часа после ужина — был единственным, когда мы вообще имели возможность пообщаться.