И убедился, что ни одно доброе дело безнаказанным не бывает. Сообщил об уязвимостях в охране, а вместо благодарности вылетел. Формально с боевого меня отчислили не за кражу, а за то, что «подверг опасности товарищей», – оказывается, такие артефакты перестали делать потому, что использовавшие их маги, не ощущая усталости во время использования, доводили себя до смертельного истощения. Парни-то действительно всю ночь зубрили не смыкая глаз и утром чувствовали себя как огурчики – пока последействие не закончилось и оба просто не уснули в разгар экзамена. Добудиться их не могли, не хуже, чем после заклинания сонного паралича.

А неформально все решили, будто выгнали меня за кражу и только благодаря дяде не отправили в тюрьму. Тогда-то отец и взбеленился, заявив: либо я получаю диплом, либо он лишает меня наследства и вычеркивает из дворянской книги. Я тоже разозлился и восстановился на бытовой. О чем, по большому счету, не жалел – вот сейчас, например, мог обеспечить себе элементарные бытовые удобства.

В отличие от выскочки. Наверное, нельзя ее строго судить. Боевики всегда бытовую магию учили на отвяжись, сам такой был. И вряд ли у простолюдинки всю жизнь перед глазами была прислуга из бытовиков, чтобы знать, на что она способна. Но ведь она даже не пыталась хоть немного соображать! Честно говоря, я вообще не понял сначала, чего она от меня хотела – ни разу в жизни не видел, чтобы полы мыли руками. Зачем, когда магия сделает комнату чистой не больше чем за минуту? Но, похоже, соображала выскочка только на экзаменах.

Это ж додуматься надо, табурет у нее пошел! А завтра что? Одеяло убежит? Подушка ускачет?

Хотя от усталости и не такое примерещится, тут я тоже ее понимал. Но зачем же сразу боевыми заклинаниями шарахать? А если бы под табуреткой был какой-нибудь кот или пес, оттого и показалось, что мебель шевелится? Убила бы ни в чем не повинное животное.

И самое-то главное, вот вроде взрослый человек должен сам за свои поступки отвечать, так? Сама разломала чужое имущество – сама чини. Или компенсируй ущерб, ну сколько такое старье стоить может, не антиквариат ведь? От силы медяшек десять. Нет же – в слезы! Поди пойми этих девчонок, вечно рыдают из-за всякой ерунды!

Хотя, надо отдать выскочке должное, она честно старалась своих слез не показывать. Плечики распрямила, носик вздернула и пошла. Да только когда решила, что ее не видят, сникла так, что я себя последней сволочью почувствовал. Может, и в самом деле палку перегнул. Ладно, кардис с ним, с табуретом, не истощился я, его собирая.

Правда, если бы я знал, во что это выльется, десять раз подумал бы. А может, и не в табурете была причина, а бабка Сала подружкам разболтала, как я ей в курятнике дыру, куда лиса лазать повадилась, заделал, а саму лису на воротник подарил.