Если староста и надеялся дождаться пояснений от Леона, он их не получил и вынужден был продолжить:

– Видите? На изгороди глиняные горшки торчат, а огороде как раз бабка Сала копается – она-то хозяйка и есть. А вам, мастра Ардженте, по соседству.

Чуть выше на холме, чудом уцепившись за его каменистый бок, расположился неказистый домишко, обнесенный покосившимся частоколом. Что? Почему мне жить в этом убожестве? Тропинка, извивавшаяся по склону, издалека казалась тонкой ниточкой.

– Мастра Морелли – девица и мужчин на постой не пускает, – пояснил староста.

– А бабка Сала пускает, – проворчала я под нос, хоть и не к лицу будущему боевому магу роптать на неудобства.

Над ухом раздался явственный смешок наглого везучего сноба.

– Колодец, где можно воды набрать, – продолжил экскурсию из окна мастро Фаббри.

Естественно, колодец находился в двух шагах от будущего дома Леона. Чему я удивляюсь?

Леон снова со значением хмыкнул. Мол, судьба выбирает достойных, малявка.

– Будьте здоровы! – сказала я ему.

– Что?

– Да вы ведь расчихались после дороги. Или что это был за писк?

Леон прочистил горло, почти зарычал, видно, хотел напомнить, что львы не пищат.

– Там, чуть в стороне, – староста потыкал пальцем куда-то за северную окраину деревушки, – спуск к реке. Но осторожнее: речки у нас бурные, ледяные. Купаться не советую.

Староста еще некоторое время, прищурившись, окидывал взором крошечную деревушку, теснившуюся между холмов. Размышлял, о чем еще стоит рассказать. Однако так ничего и не придумал.

– Если что понадобится – обращайтесь ко мне. Ступайте.

Мы с Леоном только и ждали позволения поскорее свалить. Я схватила саквояж, он подхватил свой багаж, мы спустились с крыльца и с огромным облегчением разошлись в разные стороны.

Однако задание, полученное от старосты, звучало странно: «Присмотритесь». И как я должна его выполнять? Ладно, первым делом надо заселиться, а там подумаю.

Глава 11

Габи

Мастра Морелли с простоватым обветренным лицом, возможно, и была девицей, но по возрасту годилась мне в матери. Даже Леон не настолько неразборчив в связях. Невинности хозяйки дома ничто не угрожало.

– Здесь будешь жить."

"Хозяйка проводила меня в комнатку в конце коридора. Она оказалась тесной и узкой, с одним оконцем, выходящим на поросший бурьяном склон. На подоконнике скрючились мумифицированные мушиные трупики, на тумбочке валялся окаменевший огрызок яблока, под кроватью, потревоженные сквозняком, перекатывались комки пыли.

– Приберешься, да и располагайся себе. Ведро и тряпку в чулане возьми. Ну, кажись, все сказала.

Я хотела после дороги привести себя в порядок, умыться и переодеться, но, видать, не судьба.