Голубоглазый наглец усмехнулся, вальяжно опираясь своим бедром о стол и вытягивая ноги вперед, хищно улыбнулся:

— Если бы знал, что, избавившись от этого кольца, ты перейдешь на неформальное общение, сделал бы это намного раньше."

"Лишь после его слов до меня дошло, что я стала обращаться к нему на «ты», словно и правда только что собственноручно стерла какие-то очень важные границы между нами, покраснев и радуясь этой темноте, в которой невозможно было отличить какого цвета стали мои щеки.

— И как теперь по-твоему я должна искать его в тонне снега и льда?!

— Никак, — безразлично пожал плечами Лютый, нагло усмехнувшись и добавив, — но, если сильно хочется, можешь поработать лопатой с утра пораньше.

Кольцо не найдешь, зато хоть поможешь парням с расчисткой снега.

— И что теперь я скажу Алексу?

— Ничего не скажешь. Просто забудь о нем, потому, что больше его в твоей жизни не будет.

До чего же самоуверенно и нагло!!!

— Ты просто невыносимый хам!

— А ты невероятная лгунья, — прорычал он, заставив меня смутиться еще сильнее, но демонстративно свести брови, выражая хотя бы внешне полное возмущение.

И видя его злобно полыхнувшие глаза, я внутренне содрогнулась, отчетливо помня, настолько грубым и холодным он может быть, не в силах выкинуть сегодняшний разговор с Мией, во время которого он повел себя не самым лучшим образом.

— Может, потрудишься объясниться? Только учти, я не позволю тебе разговаривать с собой в таком тоне, как ты делал это утром с Мией!

От рыка Лютого я в испуге отшатнулась на пару шагов назад, угодив ягодицами в очередной стол, сколоченный из свежих деревянных досок вместо того, что сегодня утром разломал этот сумасшедший морозный тип, одним взмахом своей огромной руки.

— Не смей учить меня тому, как мне общаться с моей сестрой! Мия — часть моей семьи, жена моего брата. Я могу отшлепать ее зад, могу накричать и высказать все, что думаю, но никому никогда не позволю даже краем глаза посмотреть на нее криво. Я за нее убью любого!

Приблизившись ко мне, Лютый хищно сощурил свои злые полыхающие глаза, промурлыкав снова сладко, но так страшно, словно предупреждающе:

— Знаешь в чем ценность этой глазастой мелочи? Она — настоящая.

Иногда глупая и безрассудная, излишне эмоциональная, но она искренне любит каждого из Беров.

За них она отдаст свою жизнь, даже не задумываясь. Им отдаст последнюю крошку хлеба. Поэтому для всех Беров она словно ангел. Мия странная для мира людей, но в нашем мире она центр вселенского тепла. Эта мелочь простая, как угол стола.

Она не скрывает своих мыслей и чувств — плачет, когда ей плохо, смеется, когда она счастлива.