Потому что с линзами и зубами выходили жирные осечки, а тут еще эта способность издавать мурлыкающие звуки!

— Что-то вроде этого, — как всегда спокойно и безразлично дернул своим огромным плечом Лютый, задорно усмехнувшись, когда я пискнула:

— …наливайте,!.."

"Третий заход коньяка вошел в меня, как по маслу, не заставив даже поморщиться, когда я шумно выдохнула, подождав, когда тепло в теле усилиться и сосуды в моем бедном мозгу увеличатся настолько, что пора бы им было уже просто лопнуть.

Отрывисто выдохнув, и заставляя себя не нервничать и не обращать внимания на то, как в животе стало горячо и трепетно от того, что я собиралась делать, я снова уверенно шагнула к Лютому, который сидел, усмехаясь и разъедая меня своими лукавыми голодными глазами, четко и нарочито отрешенно проговорив, словно была ученым, проводящим опыты, не иначе:

— Еще раз можно?

— Естественно, — оттого, как вежливо и покладисто склонил голову Лютый, можно было бы шарахнуться в обморок, если бы не эти лукавые, веселящиеся глаза, в которых было столько игривости и насмешки, что его с легкостью можно было бы представить средневековым лордом поместья с идеальными манерами и животной харизмой.

Стараясь не обращать внимания на облизывающий меня взгляд и то, что теперь его глаза однозначно горели в разы сильнее, я положила ладонь прямо на его грудь, теперь не просто услышав этот звук, а ощущая его вибрацию, которая прошла через мою кожу, кусая кончики пальцев и устремляясь в недра тела, где разлился жар, перехватывая дыхание.

— Как вы это делаете? — ошарашено прошептала я, слыша сухую усмешку:

— Молча.

— …охренеть… — пробормотала я, тяжело сглотнув, и покраснев от его отрывистого приглушенного смеха, судорожно отдергивая руку и понимая, что мне этого совершенно не хочется делать:

— Фи, как некультурно!..

— …Прошу прощения, — пробормотала я, опуская глаза и слыша снисходительный смешок:

— Прощаю.

— Хам! — прошипела я, пытаясь скрыть свое смущение и то, что пылали не только мои щеки, но и все тело, вот только далеко не от смущения, а оттого, что его тело и этот пронзительный горячий взгляд заставлял меня чувствовать то, что никто еще не смог!

Мне было не 15 лет, и я была не настолько наивна и глупа, чтобы не знать, что такое возбуждение, и как оно сказывается на мне.