Если умирать, то вместе, замерев, когда услышала приглушенный голос подруги, который обращался в этот раз не ко мне:

— Лютый…Свирепый. ребята, кто-нибудь…нам нужна помощь. Срочно…

Я медленно моргнула, покосившись на хрупкое тело, и пытаясь понять, где именно на ней спрятан маячок, а еще, видимо, микрофон, в который она сейчас и передавала сигнал бедствия.

— Ребята, мы в беде…поторопитесь.

Интересно, они на снегокате пригонят? Или их на парашютах высадит тот сумасшедший пилот? Потому что иного пути успеть, у них просто не было, а время уходило слишком быстро, и было явно не в нашу пользу, потому что, видимо, защитный запах Мии был каким-то недолговременным….

Или медведи оголодали так, что плевать хотели на раздражающие их ароматы, когда первый вдруг пошел буквально на таран, загребая широкими когтистыми лапами снег и обнажая свои желтые клыки, а Мия обреченно прикрыла глаза, пока я истерично завизжала, не в силах сдержаться, и обхватывая девушку сзади своими трясущимися руками, прижимая ее к своей груди.

Если бы я не орала, как полоумная с такой силой, что, наверное, перепонки мишек должны были лопнуть, я бы возможно поняла, что именно случилось потом, а главное откуда вдруг взялся громадный белый медведь, который вылетел из леса, проломив пару деревьев на своем пути, и преграждая путь тем мишкам, которые мысленно уже жарили нас на костре.

Я не смогла перестать визжать, даже когда Мия крутанулась ко мне, закрывая мой рот своей холодной ладошкой, о которой вкусно пахло булочками и ванилью.

Я не поминала облегченного взгляда этой девушки, потому что тот медведь, который выскочил на поляну, заставляя остальных разбежаться практически в рассыпную, был настолько огромный, что вряд ли он сможет утолить свой голод, даже если скушает половину нашего дома, включая огромных мужчин! А еще он был кристально белый! Словно стирал свою шкуру в белизне! У него была невероятная шерсть, огромный рост….и широченная спина…

— Тише, тише, все хорошо, — шептала мне Мия быстро, обхватывая ладошками за лицо и словно пытаясь отвернуть меня от происходящего на поляне, куда я смотрела огромными глазами, не в силах даже моргнуть.

Я не воспринимала ни единого слова, глядя на то, как прибежавший медведь загородил проход к нам, вдруг поднявшись на задние лапы с оглушительным ревем, и шарахнув по земле лапами передними с такой силой, что что-то затрещало, словно лед под слоем снега хрустнул, как сломленный позвоночник.