Только наш дом в другой стороне…

Должно быть, это жизнь в лесу научила нашу крошку неплохо ориентироваться в пространстве, и я уже было хотела попросить ее обязательно поучить меня этому драгоценному навыку, поскольку мне предстояло и дальше жить в лесу или в ледяных покоях, когда неожиданно тропинка переросла в целую расчищенную площадку большим кругом, а Мия застыла, больше не шелохнувшись.

— Мия?…

Благо моего роста хватало, чтобы заглянуть вперед и увидеть сосредоточенное бледное личико с огромными распахнутыми глазами, которые смотрели на сидящего прямо на снегу мужчину…"

"Даже не смотря на то, что он был облачен в клетчатую рубашку с завернутыми рукавами и простые потертые джинсы, не было никаких сомнений относительного того, что он принадлежит к роду Берсерков.

Даже если попытаться забыть про тот простой факт, что ни один нормальный человек в твердом уме и здравой памяти не будет сидеть на снегу задом, не боясь превратиться в ледяное изваяние уже через пару минут пребывания в этих суровых климатических широтах.

Его мощные плечи натягивали тонкую ткань рубашки почти до хруста, когда он сидел, опираясь локтями на колени и свесив кисти рук вперед, а на обнаженной груди, выглядывающей из-под расстегнутых пуговичек, виднелись темные завитки волос.

А еще мужчина был просто чертовски красив!

Как демон! Как какой-нибудь бог страсти и похоти!

Темный, жестокий, властный, умный, логичный до мелочей.

От таких копенки подгибаются сами собой, стоит только увидеть на себе взгляд этих серо-зеленых необычных глаз из под тени черных густых ресниц.

У него были густые черные брови, достаточно резкие, которые лишь еще сильнее подчеркивали свечение светлых глаз, где плескалась его сила и умение подчинять одним взмахом ресниц.

Правильные черты лица, тонкий прямой нос, черная густая щетина, которая уже начинала перерастать в бороду с белой проседью, что делало вид этого мужчины еще острее и пикантнее.

А еще у него были иссиня-черные волосы, слегка отросшие и небрежно зачесанные назад.

Я поняла, что мое сердце дрогнуло, когда его тонкие, хотя и чувственные губы, вдруг изогнулись в усмешке, обнажая белоснежные острые клыки, и мужчина проговорил красивым низким голосом, от которого по телу пошли испуганные мурашки:

— Весьма неожиданно.

Но приятно.

Я тяжело сглотнула, глядя во все глаза на мужчину и начиная соображать с большим трудом, потому что на самом деле казалось, что какое-то спадострастное божество спустилось на грешную землю творить свои зверства и путать своими жепаниями людские рассудки.

Так. Мужчина был чистокровный — это раз.

Судя по внешности — определенно Кадьяк — это два.

И я никогда его не видела до этого — это три.

— Я ждал не вас, сладкие.