Так что, за полчаса успеем, — отчитывается водитель.

— Тогда едем, — решает Вера.

Признаться, девушке совсем не хочется ковыряться в чемодане в салоне авто, уже хочется разобрать все вещи и сложить сразу в шкаф.

По пути Вера сразу же звонит маме, рассказывает о том, как долетела, что ее встретили люди отца, а еще списывается с подружками. Рассылает сообщения о том, что Вера Шустер уже в городе. Договаривается о встрече уже назавтра. Так и быть, а сегодня Вера проведет в компании любимого папочки.

Спустя полчаса, как и обещали амбалы, автомобиль пересекает шлагбаум и пункт охраны. С интересом Вера разглядывает территорию и дорогу, ведущую к двухэтажному особняку. Девушка не помнит, чтобы отцовский дом выглядел вот так, роскошно и пафосно. Несмотря на свои капиталы и приличное состояние, Степан Мирославович не разбрасывается деньгами. Значит, либо папенька пересмотрел свои взгляды на жизнь, либо…

Ветер стих, а вот дождь никак не успокаивался. Потому Вера дождалась, пока охранник откроет для нее дверь и придержит зонт.

Последние пять метров Вера преодолевает, скрестив руки на груди. А три ступени, ведущие к входной двери, практически перепрыгивает.

И останавливается в двух шагах от мужчины, вышедшему навстречу."

"И это не отец. Если только Степан Шустер не помолодел лет на тридцать, не сделал пластику лица, не вырос на две головы и не сменил имя на Пахомова Платона.

— Где отец? — без приветствия роняет Вера.

— Здравствуй, Вера, — ухмылка на лице Пахомова начинает бесить Веру, — как долетела?

— Прекрасно! Попутный шквальный ветер с дождем. Крылья самолета с трудом удержались на месте, — язвительно отвечает Вера. — Где папа?

— Войдем в дом, Вера, — Пахомов распахивает двери для гостьи.

— Ну вот, мы в доме, — сделав несколько шагов вглубь холла, Вера останавливается и разворачивается к Платону. — Где отец? Почему меня привезли сюда? Что вообще происходит?!

— Не хочешь переодеться? Пообедать? Перелет был долгим, — игнорирует ее вопросы мужчина.

— Ты меня не слышишь? Ты перестал понимать русский язык?

— Твоя комната на втором этаже. Третья дверь слева, — ровным голосом произносит Пахомов.

— Где. Мой. Отец! — повышает голос Вера.

— Он в клинике, на обследовании, дальше начнется лечение. И пока он там, ты под моим присмотром, — не терпящим возражений тоном отрезает Пахомов.

— Хренушки! Я живу у себя. Или лучше вернусь домой, — усмехается Шустер.

— Твой дом теперь здесь, — ведет плечом мужчина. — Поднимайся в свою комнату, переоденься, спускайся в столовую.

— Ты мне приказываешь? А ты ничего не перепутал? Я ведь все отцу расскажу.

— С этим вряд ли получится. У него в ближайшие сутки телефон отключен. Любое общение через лечащего врача. Сама понимаешь, никто волновать его по пустякам не станет.