Платон подтягивает девчонку выше, заставляя легко скользнуть по нему. Член от этого упирается малышке в живот.

—Ты же хочешь совсем не этого, девочка, — бормочет он, а ее дыхание опаляет его рот. Платон тянется, касается девичьего рта своим. Легко облизывает нижнюю губу. Раздвигает языком приоткрытые губки.

Поцелуй выходит коротким, кусающим. Вера вздрагивает, когда Платон немного сдвигает, поворачивается и настойчиво просовывает колено меж стройных бедер.

Теперь Вера зажата между спинкой дивана и самим Платоном. Его колено не позволяет сомкнутся коленкам Веры. Наоборот, раскрывает так, что Пахомов беспрепятственно может накрыть промежность ладонью. Что он и делает.

Вера шипит прямо ему в рот. Дергается, словно от удара током. Платон поддевает ткань и ныряет пальцами к гладкому лобку.

— Платон! — судорожно выдыхает девчонка, а он углубляет поцелуй.

Все, детские игры закончились. Теперь время играть по-взрослому.

Языком он жадно гладит сладкий ротик, ровные зубки, сплетается в диком танце с юрким язычком.

А пальцами … глубже. И сразу растягивает тесные стеночки.

Твою ж ма-а-ать! Как классно-то! Как кайфово!

Пахомов двигает большим пальцем, ласкает мокрый бугорок. Вера дрожит, обхватывает его собой тесно-тесно.

Платон чувствует, как девичья ладонь скользит по его волосам, сжимается, тянет.

Его уносит, когда понимает, что девчонка начинает ерзать, словно насаживается на его пальцы еще глубже и сильнее.

Ну уж нет! Не так быстро!

Пахомов дразнит девочку, растягивает, замедляет темп.

— Все еще хочешь сбежать? — рвано шепчет ей в сладкие припухшие от его натиска губы.

— Иди на хрен! — бормочет Вера на выдохе."

"— И не забудь вернуть свои шмотки в мою спальню, — инструктирует Пахомов.

— Еще чего! — прищуривается Вера.

Платон возвращает пальцы в тесный плен, оглаживает, давит, безошибочно отыскав чувствительную точку.

Вера сильнее сжимает ладонь, утонувшую в его волосах. А второй рукой наматывает ткань рубашки, цепляясь за нее.

— Я ничего этого не хочу, — стонет Вера и прогибается, когда Платон ускоряет темп.

Девочка начинает вздрагивать, а Пахомов вновь убирает пальцы. На них ее влага. В комнате витает ее запах, который сводит Платона с ума. И все, чего ему хочется — развернуть девчонку и вдолбиться в нее своим каменным стояком.

— Не ври мне, Вера, — шепчет он ей в висок. — Никогда мне не ври.

Он разжимает руки, показывая, что больше не держит. Она свободна.

Но девчонка не сразу это понимает. Секунду, две, смотрит в его глаза. Он читает в ее взгляде неудовлетворенность и обиду. Хреново, когда случается облом перед финишом, малышка?

Он ухмыляется, понимая ее состояние. И сам в таком же находится. Член взрывается от желания, граничащего с болью.

Вера подскакивает на ноги.

Платон садится на диване.