— Зануда ты, Пахомов, — кривится Вера и тут же возмущается: — эй, у меня ушиб задницы теперь!

— Переживет твоя задница! — рявкает Платон и хлопает дверью ванной.

Вера, по стеночке, встает с полу, куда почти бросил ее Платон, добирается до раковины. Смотрит в зеркало на свое отражение.

— Боже, Шустер, ну ты же совсем не умеешь пить, — жалуется Вера самой себе, а дальше все будто в тумане. Главное, Вера знает, что все процедуры перед сном она завершает собственноручно, без посторонней помощи. Кажется, даже умудряется почистить зубы.

***

Итак, подведем итоги. Меньше, чем за сутки своего пребывания в доме, Вера раз десять вывела его из состояния равновесия. Прикончила, ладно, пусть вместе с Саней, но тут важен факт, одну из самых дорогих бутылок марочного вискаря. И, что самое смешное, чистит зубы его, Платона, щеткой. А еще умудряется разрисовать зеркало, использовав целый тюбик зубной пасты.

— Цветочки, твою ж мать, — бормочет Пахомов, глядя на творение Вериных рук. Наутро вся эта мазня намертво прилипнет к зеркалу. Но стирать такую красоту не собирается. Кто намалевал, тот пусть и убирает.

Пахомов выключает свет в ванной комнате. Проходит в спальню. Смотрит на собственную постель.

Соображает, что в таком состоянии Верка даже не понимает, где спит. И можно было бы отнести ее в гостевую комнату. Отвоевать, так сказать, собственные владения обратно.

Угу, там, в гостевой, как раз через стенку комната брата.

Именно эта мысль начинает бесить Платона. Именно по этой причине Пахомов не собирается ничего предпринимать, а ложится на свободную половину кровати.

А что такого? Он ведь у себя в спальне. Потому и спать он будет в своей постели.

***

— Твою ж бабушку…, — выдыхает Вера со стоном и открывает глаза.

Тошнота волнами подкатывает к горлу. Голова раскалывается. И, Вера уверена, что изо рта несет, как из пивного бара.

Девушка садится, спускает ноги на пол. Комната немного кружится, но терпимо.

— Таблетка на тумбочке, — слышит сонный голос.

— Угу, — отвечает Вера, тянется рукой к стакану, полному воды. — Чего? Ты чего здесь делаешь?!

Вера морщится от того, насколько громко и противно звучит ее голос. Тут же стонет, давит ладонями на виски. Да, таблетку нужно выпить немедленно, пока мозги не взорвались.

— Я здесь спал, пока ты орать не начала, — бормочет Платон.

— Господи, разве нет других кроватей в твоем чертовом доме?! — со стоном укоряет Вера.

— Я тебя сюда не звал, — напоминает Пахомов.

— Зануда, — фырчит Вера, растворяет таблетку в воде, выпивает все содержимое стакана.

— И старик, я помню, — усмехается Платон, зевает, переворачивается на спину.

Вера не собирается смотреть на мужчину. То, что она просыпается в его постели — недоразумение. Она ведь не предполагала, что Пахомов будет спать здесь же.