— Да мне плевать кто ты, плебей! — ощерился юнец, сделал несколько шагов назад и яростно приказал своим охранникам: — А ну-ка вышвырните вон этого выскочку! И не жалейте его. Можете сломать пару рёбер. А с властями я всё решу.

Мужики с большой охотой встали из-за стола и пошли ко мне, расходясь в стороны, чтобы взять в клещи. Делали они это умеючи.

Похоже, ухмыляющийся юнец подобрал себе в охрану смертных, любящих подраться. Их хлебом не корми, дай только кому-нибудь рожу расквасить. А уж если это будет дворянин, так вообще праздник какой-то. Я видел в их глазах классовую ненависть. Что ж, им же хуже. Жалости они не заслуживают.

— Громов, нельзя применять магию в общественных местах, — свистящим шёпотом выдала Огнева, грациозно встав из-за стола. — Только если твоей жизни будет угрожать опасность, тогда можно активировать атрибуты.

— Замечательно, — ухмыльнулся я и ринулся на охранников.

Они явно этого не ожидали, привыкнув быть загонщиками, а не дичью. Мне сразу же удалось провести мощнейший хук справа. Он на миг превратил смертного в летающий объект. Вполне опознанный объект. Мужик грохнулся на спину и закатил глаза. А его напарники удивлённо вскинули брови.

Но уже через мгновение второй охранник заорал от боли, когда я всадил пятку в его колено. Нога хрустнула, и человек упал на пол, где получил пинок в голову, вырубивший его.

Третий мужик оказался самым умным. Он рванул из зала, впечатлившись тем, как я ловко разделался с его коллегами.

— Стой, трус! — крикнул ему вслед побелевший паренек и сам как перепуганный заяц побежал к выходу.

Охранник-то успел выскочить из кафе, а вот юнец — нет. Стройная ножка Огневой с силой впечаталась в него. И он с тонким воем свиньи грохнулся на пол.

А девушка ойкнула, поняв, что во время удара на миг продемонстрировала белые кружевные трусики. Лично я их точно видел и остался доволен вкусом баронессы.

— Ы-ы-ы! — провыл юнец и быстро пополз на карачках к выходу.

У меня не было никакого желания догонять это верещащее ничтожество. Идиот уже достаточно заплатил за своё поведение. Так что я дал ему возможность встать на ноги и выбежать из кафе.

— Господа и дамы! — расстроенно обратился я к притихшим посетителям. — Не слышу ваших аплодисментов.

Сперва раздались робкие хлопки, хотя сбежавшему трусу явно мало кто симпатизировал. А потом уже все зааплодировали. Даже официанты. Особенно же старались подруги Огневой, заинтересованно поглядывая на меня.

— Александр Громов, — галантно представился я им проникновенным голосом. — Позвольте украсть баронессу на пару слов. Мы выйдем с ней на свежий воздух.

— Пожалуй, мы все выйдем. Точнее, покинем это место. Оно стало неуютным, — сказала одна из подруг, глянув на валяющихся без сознания охранников юнца.