Я захвачу тебе что-нибудь из дома», – читаю следующую фразу Льва. И запинаюсь, опускаясь на пятки.

«Где ты? Ты имел в виду, из общаги?»

Недолгая, но напряженная пауза – и ответ:

«Ну да. Из общаги».

Собираюсь продолжить допрос. Или позвонить Льву. Потому что шестое чувство бьет в колокола: этот наглый зверюга мне явно что-то недоговаривает.

«Я люблю тебя», – светится на дисплее. И стирает все мои мысли. Начисто.

Перечитываю снова и снова. И… наконец-то верю. Полностью. Ведь испытываю то же самое.

«Перестань гипнотизировать сообщение, принцесса. И иди завтракать!»

Подпрыгиваю на месте и лихорадочно оглядываюсь в поисках камер.

Лев точно не наблюдает за мной в реальном времени? Неужели настолько хорошо меня изучил…

Знакомый писклявый лай с подвыванием доносится со второго этажа. Медленно поворачиваюсь на звук – и тут же цепляюсь взглядом за крошечную лысую крыску с хохолком. Она не бежит, а буквально скатывается со ступенек. Цокает отросшими коготками об пол и целенаправленно мчится ко мне, будто узнала. Я тоже!

– Бо-оня! – визжу на весь холл и подхватываю собачонку на руки.

Она вылизывает мне щеки, нос, клацает зубами по вымытым от краски локонам, путается в них.

Совсем как тогда, в общаге. И шумно фыркает, уткнувшись носиком в футболку Льва. Чувствует нас двоих – и дико радуется этому.

– Алена-а! – еще один удар, который мое сердце выдерживает с трудом.

– Львеночек, – шепчу с накатившей нежностью."

"Ромка замирает на втором этаже. Сонный, взъерошенный, в салатовой пижаме с машинками и босиком. Протирает глаза, будто не верит, что я настоящая. Но стоит мне подмигнуть ему, как он срывается с места. С победным кличем, от которого у меня закладывает уши, а Боня начинает скулить, мальчишка слетает с лестницы, не уступая в неуклюжести своему питомцу.

Нашему общему. Ведь так?

Приседаю и ловлю его одной рукой, пока второй – придерживаю взбесившуюся от счастья хохлатку. Обнимаю обоих.

– Наконец-то папа тебя похитил для нас, – довольно тянет Ромка, повисая на моей шее. – Аленка, будь моей мамой, а? Ну что тебе стоит? – мурчит, как котенок Мейн-куна.

Боже, еще одно слово – и я расплачусь. Похитили. Посадили на невидимые цепи. Приковали намертво. Мои любимые звери.

Глава 42

Лев

«Лев, я тебя убью!» – прилетает грозная эсэмэска, но каждая буковка пропитана нежностью.

Я, словно наяву, вижу, с каким выражением лица Алена набирала текст. Надув и сжав губки, прищурив искрящиеся глаза и сморщив носик.

А еще догадываюсь, чем вызвана такая ее реакция. Первый сюрприз… обнаружен ею.

«Красавица, у тебя какие оценки в школе по русскому были? Столько ошибок в слове «люблю» делаешь…»

Предвкушаю, как она фыркает на дисплей, а потом вдруг… улыбается. Мило, игриво. Возможно, в тот же момент отвлекается на Ромку.