– Да, вы же сегодня прибыли из Италии, – участливо качает головой Валевский. – Я часто летаю в командировки за границу. Париж, Милан… Я в курсе, как это утомительно. Понимаю.

Тогда что же ты меня, гад такой, мурыжил полдня?

Я планировал заскочить в «Вуаль» на пару минут, взглянуть на смету, бросить денег, замолвить словечко за Маринку – и рвануть домой, к сыну. Но увяз в этом модном болоте надолго. Несколько часов меня водили по залам, вливали мне в уши какую-то абсолютно ненужную хрень, заставляя чувствовать себя школьником на экскурсии в музее, которому уроки прогулять хотелось, но не такой ценой. А в результате меня добили «гениальной» коллекцией.

Из красивого здесь были только девочки на кастинге, да и то мы мимо них быстро пробежали. На самое интересное как раз времени и не хватило.

Черт, я женюсь скоро! Какие могут быть модельки? Своя скоро появится, под боком будет 24 на 7. И в свет выйти с ней приятно, и друзьям показать не стыдно, и Ромка маму обретет, раз уж настоящая кукушкой оказалась. Ему не хватает женской заботы, я же вижу. Да и моя в дефиците – я постоянно в разъездах по бизнесу. Времени на родного сына нет. А так Маринку дома посажу, пусть гнездо вьет, очаг разжигает – чем там еще бабы должны заниматься…

– Да-да, – небрежно отмахиваюсь и протягиваю Валевскому ладонь для прощального рукопожатия.

Что-то влажное и липкое касается моих пальцев, стискивает, трясет, и я держусь из последних сил, чтобы не отдернуть руку.

– Надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык, – не отпускает мою кисть. – Мы же в какой-то степени коллеги. У меня дом моды, у вас сеть салонов кожи и меха. Мы оба творческие люди.

Сравнил хрен с пальцем. Да, у меня итальянская франшиза, лучшие бренды, элитные модели. Но это нормальная одежда, которую покупают и носят нормальные мужики и бабы. Богатые люди, но адекватные. А кто в здравом уме выйдет на улицу в том, что предлагает господин Валевский? Какие-то лоскутки, заплатки, полоски, будто всех бомжей в округе ограбили. И я это еще оплачивать должен? А кто мне психолога закажет и моральный ущерб возместит?

– Я всего лишь перепродаю, – бубню недовольно и наконец-то освобождаю ладонь. Незаметно вытираю ее о брюки.

Нас с Маринкой ждет тяжелый разговор. Поженимся – будет дома у меня «показы открывать». Хоть каждый день. Я ей такого добра, как Валевский, легко налеплю из старых трусов и порванных носков… Черт, может, тоже в модельеры податься?

Зыркаю на переливающегося под светом лампы Валевского… Да ну на хрен.

– Мне пора. Я устал, и хотелось бы отдохнуть, – в очередной раз пытаюсь ускользнуть.

– Наши девочки могли бы вам помочь, – неожиданно предлагает Валевский, и я останавливаюсь. – Так сказать, расслабить и скрасить досуг.