– Что? – в полнейшем шоке уставился на меня муж. – Ты о чем вообще?!

Осман нахмурился и усилил свою хватку, находясь в полном недоумении от моих слов.

– Ты даже не целуешь меня. Не говоря о чем-то большем, вполне естественно, что я пришла к выводу о своей непривлекательности для тебя, – пытаясь звучать хладнокровно, сказала я.

– Да ты издеваешься надо мной! – вдруг разрывая наш контакт и отталкиваясь от бортика бассейна, отплыл он от меня, полный негодования. – Ты поставила условие, Ксюша! Сама заявила, что не будешь спать со мной! А теперь заявляешь, что я потерял интерес?! – прорычал он, порывисто выходя из бассейна и нависая надо мной.

– Мало ли что я сказала! Мне нужно внимание! – возмутилась я, уже не в силах остановиться. – Ты даже не смотришь на меня! Я уж не говорю о чем-то большем! Конечно, я же теперь бочонок, – шмыгнула я обиженно носом.

– Господи, Ксюша! Ну что за глупости?! – схватив за плечи, он аккуратно поставил меня на ноги, разворачивая к себе лицом. – Ты действительно веришь в эту чушь? По-твоему, я такой поверхностный?!

– Ты мужчина, – заявила я, смотря на пульсирующую вену на его шее, смотреть в его лицо мне было слишком стыдно.

Как я могла высказать ему все гложущие меня сомнения? Показать себя такой слабой и беспомощной?!

– Вот именно, Ксюша, я мужчина! И я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не перейти черту! Ты сама поставила условие, и, как бы трудно мне ни было, я пытаюсь придерживаться его. Я человек слова! Если я сказал…

Не дав ему договорить, я схватила его за голову и, наклонив к себе, заткнула его рот поцелуем. Я не хотела больше говорить. Я хотела чувствовать.

Желание. Любовь. Страсть.

Всё то, что только он мог мне дать. Пусть я буду слабой и безвольной. Главное, что рядом со мной будет тот, кого выбрало мое сердце. Поздно сетовать на судьбу и пытаться выжечь эти чувства из своей груди.

Осман

Я был настолько шокирован словами и напором Ксюши, что не сразу ответил на поцелуй. Я замер, оглушенный тем, что она поцеловала меня. Сама взяла и поцеловала! Девушка, которая еще недавно заявляла, что не подпустит меня больше к себе, что я недостоин…

Что изменилось? Неужели она простила меня? Смогла забыть мою жестокость?"

"Тысяча мыслей проносилась в моей голове, пока нежные губки жены со всевозрастающей страстью впивались в мои. Поцелуй был настолько жадным и отчаянным, что я глухо застонал, отвечая на него и крепче прижимая к себе свою лапу.

Хотелось влиться в нее, стать ее частью и никогда больше не отпускать от себя.

Зарылся пальцами в ее мокрые после бассейна волосы и наклонил голову так, чтобы было удобнее углубить поцелуй, и пил ее вздохи, наслаждаясь каждым ответным стоном. Отзывчивость Ксюши всегда срывала мне голову.