Я лучше лишу тебя мороженого и включу папочку, как ты говоришь, чем снова буду наблюдать за твоими мучениями, – не согласился я. – И фильм, кстати, начался, так что хватит спорить и пошли глазеть на твоего лысого кумира.

Не став больше спорить, Ксюша потащила меня в зал, причитая что-то о том, что не может пропустить рекламу будущих премьер.

– Тебе что, скучно? – шепотом спросила она, когда моя рука, миновав колено, двинулась выше по ее бедру.

– Смотри свой фильм, у меня свое развлечение, – хмыкнул я, довольный нотками возбуждения, проскользнувшими в ее голосе.

– Твое развлечение не дает мне сосредоточиться на фильме! – пытаясь перехватить мою руку, хрипло произнесла она.

Но я не собирался так просто сдаваться. Фильм мало интересовал меня, гораздо интереснее было мешать Ксюше и наблюдать за тем, как ее разрывает от желания досмотреть глупый фильм и расслабиться под моими ласками.

Хорошо, что зал практически пустовал, мало кто ходит в кинотеатр в разгар рабочей недели. Наш ряд вообще был пустой, не считая парочки в конце ряда, слишком занятой друг другом, чтобы смотреть на экран.

– Осма-а-ан, ну пожалуйста, – прошептала она, когда я подобрался к местечку между ног.

– Хорошо, но взамен ты выполнишь любое мое желание, – согласился я, проводя большим пальцем прямо по центру ее женственности и касаясь клитора.

– Что? – слишком отвлеченная моей лаской, спросила она.

– Неважно что, важно твое согласие, – прошептал прямо в ухо, отчего едва заметная дрожь тут же охватила ее тело.

До чего же она чувствительная и срывающая голову. С ней мой контроль просто улетучивается, делая из меня какого-то игривого мальчишку.

– Хорошо, только, пожалуйста, убери руку, – молила она, не понимая, что делает со мной этим хриплым возбужденным голосом.

– Ладно, – тут же убирая от нее руки и делая глоток колы, чтобы остудить свой пыл, кивнул я. – Смотри свой скучный фильм."

"– Ты же запретил мне мороженое? – хитренько посмотрела она, наблюдая за тем, как в нашу корзину отправляется большая пинта из «Baskin Robbins» с ее любимой королевской вишней.

– Запретил, но это в прохладном кинотеатре. Дома в тепле можно. И не дуйся. Для тебя же стараюсь, – наклоняясь и легонько целуя ее в пухлые губки, попросил я. – Почему ты принимаешь в штыки мою заботу? – задал давно волнующий меня вопрос.

Раньше Ксюша так себя не вела. Всегда соглашалась и слушалась.

Ну почти всегда.

В любом случае не вела себя так, воспринимая мою заботу так болезненно. Мне, конечно, не нужна послушная кукла, но всё же ее поведение напрягает.

– Я не хотела, чтобы это так выглядело, – отстраняясь, проговорила она. – Просто ты ведешь себя так, словно я неразумный ребенок.