– Она ведь была категорически против и даже в недавнем разговоре говорила мне, что ни за что не будет спать с тобой!

– Так она и не спит, – хмыкнул Глеб, качая головой, словно в неверии. – Мы решили посмотреть, «что из нас выйдет».

– Кажется, кто-то попался в собственную паутину, – хмыкнула я, потешаясь над ним. – Закончились твои свободные деньки.

– Смейся-смейся, посмотрим, как ты запоешь, когда…

– Вот вы где, – прервал нас вошедший Осман. – Мы фильм собрались смотреть. Вы как?

– Отличное предложение, – вскочил Глеб. – Муся любит кино.

Он умчался, так и не договорив, а я, нахмурившись, обернулась к мужу.

– Всё хорошо?

– Всё отлично, лапа. Идем смотреть фильм.

– Так жаль, что вы уезжаете, – вздохнула я, прощаясь с друзьями в аэропорту.

– Мы и так пробыли больше, чем собирались, – сказал Глеб, обнимая меня. – Теперь ждем, когда вы вернетесь обратно в Питер.

– Надеюсь, это случится быстрее, чем родятся дети, – посмотрела я с намеком на Османа.

– Посмотрим, – кратко ответил он, принимая меня обратно в свои объятия.

Навалившаяся ответственность за семью покойного дяди связывала мужу руки, и он не мог просто махнуть на всё и уехать.

– Спасибо, – поблагодарила я его дома, когда мы вернулись из аэропорта. – Для меня многое значит то, что ты уладил всё с Глебом.

– Не скажу, что ваша тесная дружба меня радует, – сказал муж, кладя мои ноги к себе на колени. – Но, если для тебя так важен Глеб, я готов потерпеть.

– Ты ведь знаешь, что тебе не к чему ревновать? – нахмурилась я, боясь, что он снова вобьет себе в голову всякие глупости.

– Ревнуют ведь не только к физической близости, Ксюш, – поднимаясь пальцами вверх по моей голени к колену, прошептал Осман. – Я ревную ко всему. Хочу тебя только для себя, лапа.

Горячие губы коснулись колена, заменив пальцы, и стая мурашек тут же пробежала по моему телу.

– Ты ведь понимаешь, что звучишь нездорово? – простонала я, выгибаясь навстречу его прикосновениям. – Это ненормально…

– Ненормально, – согласился Осман, поднимаясь поцелуями вверх по моему округлившемуся животу. – Но ты всё, что у меня есть, Ксюша. Ты и наши дети… Любая угроза потерять тебя делает меня безумцем.

Я замерла, не зная, что ответить на подобное откровение. Запустила пальчики в шевелюру мужа и думала обо всем, что произошло с нами за последний год. О наших поменявшихся ролях, ведь еще год назад я была той, кто ревновала и боялась того, что мое место займут. Что появится женщина, которая заинтересует Османа, и он решит покончить с фарсом под названием брак, что связывал нас.

– Знаешь, я тут подумала и поняла, что это твоя расплата, – ухмыльнулась я, смотря в удивленные аквамариновые глаза мужа. – За все те годы, что я сходила с ума от ревности, – уточнила я, видя невысказанный вопрос.