Ну там ожоги, отравления. Привозили тайно, это ж статья была! Она их лечила. Пятьдесят лет назад на этом «ХимФосфоре» что-то взорвалось. И да, говорят, ей снова кого-то привезли. Но никакой девушки восемнадцати-двадцати лет никто из томилинцев не припоминает. Либо она правда умерла. Либо ее также инкогнито куда-то вывезли.

— Оп-пять тупик, — выдохнул Илюша.

Уже вечером, сидя в местном кафе и терзая ножом резиновую говядину, Ольга Филипповна, одетая в праздничное платье с люрексом, наклонила вперед увядающее декольте.

— Я кое-что нашла для вас, Илюша, — прошептала она загадочно.

— Не т-томите, — ответил Илья, мучительно пытаясь достать языком мясное волокно, застрявшее в зубах.

— В метриках соседнего с Томилином села Осташково я отыскала женщину с фамилией Коринкина Зольда Петровна. Ее возраст совпадает с искомой Корзинкиной. Пятьдесят четвертого года рождения. Понимаете, о чем я?

— К-кажется, да… или н-нет…

— Корзинкину вполне могли вывезти в другой населенный пункт и там записать имя-фамилию с ее же слов. А вдруг она картавила? А вдруг из-за травм не могла говорить? Согласитесь, странное совпадение.

Да и Зольдами в наших краях никого не называли. Центр России — Марьи да Натальи.

— Он-на мертва? — напрягся Илюша.

— В том-то и дело, что нет! — торжествовала Ольга Филипповна. — Она сейчас в доме престарелых в Александровке! Это поселок городского типа. Улица Ленина, дом два! И мы туда поедем завтра же!

— М-мы? — удивился Илюша.

— Без меня вы ничего не найдете! Я возьму бумагу из социального департамента на проверку этой богадельни.

* * *В Александровку они двинулись на личном автомобиле Ольги Филипповны. Старая «четверка» «жигулей» без гидроусилителя прыгала по кочкам, как молодая коза.

Начальница архива ловко рулила и даже выгребла из глубокой колеи, где машина пыталась застрять навеки. Зима была малоснежной, и это спасало путешественников.

— А в‐вы хорошо в‐водите! — восхитился Илья.

— Оооо! — пропела Ольга Филипповна. — А знаете, как я в молодости на мотоцикле гоняла!

— В-вы на мот-тоцикле?

— А вы думаете, я всегда была жирной теткой? У меня, Илюша, тоже была молодость. Шальная, цветастая. С романами и любовями. И размером я была с тростинку, и глаз горел, и волосы развевались густые, камышового цвета.

Это сейчас я замужняя баба, с детьми и внуками, умотанная, погасшая. Вот встретила вас, и душа прямо орхидеями зацвела.

— В-вы и сейчас к-красивая, — сказал Илюша, неожиданно увидев в оплывшем лице и раздутом зобе ту девушку, которую только что описала попутчица.

Ольга Филипповна засмеялась, прижимая свободной от руля ладонью горящую щеку."

"— Хвалите меня, Илюша, хвалите. Больше меня в жизни никто не похвалит!

— А я в‐все д-детство был зад-дротом, — признался Илюша.