Сейчас их быстренько упакуют, закуют в наручники или что тут вместо них, и я буду спасена. Фух, аж камень с души упал. Облегчённо выдохнув, я расслабилась, но, видимо, слишком рано. Стражи прошли мимо мужиков и направились ко мне, у всех руки лежали на рукоятках мечей. Эй, что за дела? Это я пострадавшая сторона, а не они!

– Мисс Лилия Нобель, вы обвиняетесь в убийстве своих родителей и поджоге поместья Лайтвуд. Прошу не оказывать сопротивление и пройти с нами, – мрачно произнёс главный стражник, глядя на меня исподлобья. Замечательно, они собрались сделать меня козлом отпущения? Сволочи в железках!

– Снова повторяю, я никакая не Лилия и, тем более, никого не убивала! – едва не срываясь в крик, сказала я. Краем глаза увидела, как балахонщики что-то шептали на ухо одному из стражей. Они что, заодно? – На меня напали эти мужики и пытались убить! Может и графскую семейку они прикончили, я-то тут при чём?

– Мисс Лилия, не стоит упираться, пройдёмте с нами. – упрямо рыкнул стражник, хватая меня за руку. – Не вздумайте использовать магию, иначе мы сочтём это нападением на стражей на службе. Парни, проследите, чтобы господа благополучно дошли до управления безопасности.

– Так точно, командир Шадоу, – хором произнесли стражи, заставляя мои глаза округлиться от шока."

"Значит, меня схватили и тащат, а их сопровождали? Что за дурацкий сон? Меня рывком поставили на дрожащие ноги, утаскивая за собой. Этот командующий совсем не заботился о моём комфорте, ведя словно собачонку на поводке. Ноги путались, болели от впивающихся в ступни веток и камней. А он вёл как танк вперёд и не обращал внимание на мои стоны и мольбы остановиться. Не знаю, как раньше себя вели стражи и какие у них были полномочия, но сильно сомневаюсь, что им можно вот так вот обращаться со знатью. От сильной хватки на запястье точно останутся синяки – рука у командующего будь здоров.

Меня, будто преступницу, вывели к воротам. У них уже столпились люди в странной одежде и подпалинах. На них красовались ожоги, раны и их объединяло одно – злые глаза, смотрящие на меня с невероятной злобой. Вам-то я что успела сделать? Прикусив губу, прошла мимо них, оказываясь снаружи поместья. Забор остался позади, а у меня перед глазами продолжали стоять измождённые и злые лица пострадавших в пожаре. Там уже суетились мужчины в белых одеждах, так что помощь им окажут. Однако, почему у меня внутри такое мерзкое чувство, что я последняя дрянь?

Идя по брусчатке, я чувствовала каждый камень. Уверена, за мной тянулась целая цепочка алых следов. Я уже не стонала, не дождутся. Сцепив зубы, шла на чистом упрямстве. Сволочи, а ещё мужчинами себя называют. Когда этот сон уже закончится? Хочу обратно, в мир, где женщин хоть немного, но ценят.