– Сержант! Я очень хорошо понимаю ваши чувства. Однако времени на жалобы друг другу нет. Вы будете говорить с губернатором?

– Почему именно мы? – упорствовал Клещ.

– Потому что три «Метлы» и две «Драги» уже на Илане, – напомнил капитан третьего ранга. – Вы на один день задержались с выброской на Форост, потом на Брик. Другие зонд-команды работают с небольшим опережением. В настоящее время в системе Толимана нет ни одного корабля с военными.

– Мы тоже не военные, – напомнил Клещ. – Мы не сражаемся с сущностями пятого уровня!

– Вы не военные, но имеете вооружение! – командир корабля чуть повысил голос, видимо, его утомило то, что сержант пререкается, не желая браться за такую работу.

 – Предлагаю ничего не доказывать мне, а поговорить с губернатором Цикады. Включаю прямую связь!

И, прежде чем Клещ успел возразить, капитан третьего ранга исчез с экрана, зато на нем появился полный мужчина лет пятидесяти, седой, с сильно расширенными зрачками.

– Сержант Клещ! – по привычке представился командир «Метлы-117».

– Маркус… – задыхаясь, произнес седой. Видимо, у бедняги были проблемы с сердцем.

Губернатор вдруг поднял руку, принялся массировать левую половину груди, совершенно не стесняясь того, что на него смотрят четырнадцать мужиков. – Маркус Родони! Я – губернатор Цикады! Сэр! Сержант! Умоляю! Помогите нам!!! Больше надеяться не на кого! Я вызвал внутренние войска, но оперативный дежурный сектора говорит, что патрульный корабль прибудет лишь через два или три часа! Не раньше!

– Очень хорошо! – буркнул Клещ.

– Что хорошо? – Маркус нервно провел ладонями по волосам и вдруг вцепился в стол, лицо его перекосилось.

Губернатор не владел собой, он был на грани истерики. – Что хорошо, сержант?! Заключенные на подземном руднике взбунтовались! Они перебили охрану! Кажется, там вообще никого не осталось, ни одного солдата! Каторжники уже преодолели половину дороги до города! Толпа будет здесь через час! Понимаете? Понимаете?! Через час! Может, через полтора! А внутренние войска – только через два или три! Но ведь им еще потребуется время, чтобы высадиться, развернуться…

Губернатор захлебнулся словами.

– Ну и? – поинтересовался Клещ.

Седой мужчина вдруг заплакал. У Воронина сжалось сердце. Взрослый пятидесятилетний мужик плакал, ничуть этого не стесняясь, и умоляюще смотрел на Клеща. На бойцов, застывших за спиной командира. И мýка в красных воспаленных глазах была настолько очевидной, что Сергей понял: они не имеют права отказать. Может, это не их работа. Нет, совсем не их. Но…

– А мне отдали приказ закрыть космодром… – Родони плакал, растирал слезы ладонями, но они снова бежали из глаз.