Удалось? Он посмотрел на ладонь: частички были невероятно мелкими, напоминали стиральный порошок, а не песчинки с какого-нибудь пляжа. Видимо, за сотни или тысячи лет жернова планеты перетерли их в такую мелкую субстанцию, что мог бы позавидовать любой VIP-курорт.

Клещ, Ботаник и Отец закончили монтаж санузла и переходного бункера, затем герметизацию «коробки», и сержант вылез наружу, страшно довольный. На его дубовом лице расплылась широкая блаженная улыбка.

– Ну вот, устроились! – известил он всех.

Бойцы, свободные от вахты, стояли или сидели прямо на площадке в ожидании дальнейших приказов.

Клещ тоже плюхнулся пятой точкой на ящик, положил гепл на колени. Задумчиво оглядел песчаные барханы, и улыбка сошла с его лица.

– Где же здесь сущности первого-второго уровней? – пробормотал он. – Ни одной сволочи не видно… Слава богу, хоть кроковольфов нет, это нам крупно повезло.

– Уверен? – ухмыльнулся Боксер, невольно перейдя на «ты».

Чем больше они работали вместе, одной командой, тем короче становилась дистанция между сержантом и новичками. Теперь все выглядело совсем не так, как в первые дни обучения на тренинг-базе ликвидаторов.

– Уверен! – в тон ему ответил Клещ. – Если бы здесь обитали эти сволочи, они уже напали бы на нас!

– Выходит, – уточнил Сынок, – мы что-то вроде лакмусовой бумажки. Ну, индикатор. На себе проверяем: насколько опасна пустыня? Сожрут – опасна. Не сожрут – не опасна.

Клещ оскалился, посмотрел на спрашивающего так, словно тот интересовался какой-то глупостью.

– Угу. А ты что думал? Приличное бабло за просто так не платят…"

"«И в самом деле, – подумал Сергей. – Чего Сынок задал такой дурацкий вопрос? Будто раньше не въехал, на что нас всех подписали, в чем главная задача зонд-команд…»

– Ладно, – поднялся на ноги сержант.

 – Передохнули – и хватит. Надо провести небольшую разведку на местности – посмотреть, что творится вокруг нашей базы! Отец! Пастух! Наркоша! Вы остаетесь здесь, смените караул, как придет время. Плюс остается Боксер, за старшего! Все прочие – со мной! Разбиваемся на четыре двойки, идем веером на юг. По команде – сразу разворачиваемся и возвращаемся!

«Четыре двойки, – подумал Воронин. – Ну да, в лагере остаются семеро, а нас – четыре двойки.

Восемь. Клещ делит отряд пополам, на всякий случай…

Ему в напарники достался Ботаник, который весело устремился вперед, шаркая ногами, поднимая сапогами облачка легкой пыли.

– Хэй! – остановил его Сергей. – Повнимательнее! Не забывай, мы должны прикрывать спину друг друга!

В общем-то, он понимал, отчего у спутника такое дебильно-радостное состояние. В душе Сергея творилось примерно то же самое. По сравнению с ледяным безумием Фороста здешние места казались настоящим раем. Ни тебе жестокого ветра.