Местный житель что-то прочирикал на своем языке и поднял в руках небольшую сумочку, в которой лежало несколько браслетов и колец из уже знакомого Сергею прозрачно-матового металла.

– Что это он? – не понял Ирвин.

– Это их торговец, – объяснил Сергей. – Принес свой товар. Похоже, он не видит разницы между нами и теми, кто приходил раньше. Для него все едино: что мы, что Мустафа. Лишь бы обмен делали…

– Быстро они появились. Мы только через порог, а тут уже целая группа. И товар приготовлен.

– Наверное, они все время тут дежурят. Им ведь запрещено проходить в мир людей. Значит, надо ждать у Двери, кто первым прибежит – тот и сорвет куш.

– А на что менялись Мустафа и прочие? – полюбопытствовал Ирвин. – Колечко-то очень красивое. Я бы взял жене…

Абориген, видно, почувствовал интерес человека. Затрещал, зачирикал активнее, протянул маленькую ручку к виброножу.

– Нож? – понял Отец. – Ты просишь нож?

Абориген ответил сумасшедшей трелью свистящих и чирикающих звуков.

– Не надо, Ирвин! – остановил Сергей. – Это чужой мир, не делай глупостей. Не знаю, отдавали ли торговцы Бена оружие, но мы этого делать не станем! Нельзя нести кровь и смерть в эту реальность. Конечно, это не пистолет, но и вибронож – опасная штука. Возможно, он даст преимущество кому-то одному над всеми прочими. Это море крови, Ирвин, вспомни историю человечества.

– Да… – со вздохом согласился Сигурвинсон, пряча оружие.

Местный житель понял, что люди передумали, и выдал новую трель – теперь звуки стали другими, протяжными, жалобными. Даже не зная чужого языка, Ирвин и Сергей поняли, что меняла пришел в отчаяние.

Потом он вдруг полез в сумочку с драгоценностями, порылся где-то в глубине, извлек на свет миниатюрную чашу из серебристо-матового металла. Видимо, хотел оставить ее напоследок, но теперь пошел ва-банк. Стараясь привлечь внимание людей резкими звуками, налил внутрь жидкость из небольшого сосуда, снятого с пояса. Тряхнул. На стенках чаши, но не снаружи и не внутри – где-то в глубине – начали переливаться радужные шлейфы. Очень красиво и необычно. Оба человека замерли в восхищении.

Абориген сделал два скачка вперед, ухватился за пистолет Ирвина, предлагая людям забрать чашу.

– Нет! – Сергей сделал резкий отталкивающий жест ладонью. – Нет! Уходим, Отец! Скорее!

Они попятились назад, к каменному сооружению, из которого вышли, а меняла принялся гневно махать ручками и быстро-быстро щебетать. Видимо, он не привык к такому финалу встречи, знал, что обмен должен состояться обязательно."

"Только теперь наступили другие времена. Бойцы «Метлы-117» налегли на Дверь, захлопнули ее, потом зафиксировали засовы. Постояли, привалившись спинами к тяжелой створке, пытаясь прийти в себя.

– Вот это да… – только и сказал Воронин.