– Ирвин!!! Как же так?! Тебе ведь приходилось убивать на Цикаде! И потом… потом… ты стрелял в Бена, совсем недавно!

– На Цикаде – другое дело, – хмуро отозвался Отец. – Совсем другое дело. Там что находилось за спиной? Город, а в нем – женщины и дети! Я просто на миг представил, что там оказались мои жена и дочь. А спереди? Спереди пьяная толпа, даже не людей, зверей, почуявших запах крови. Понимаешь? Там не стоял вопрос: стрелять или не стрелять. Так было нужно! И потом, я ведь не один стрелял, Клещ дал команду, и мы все открыли огонь, вся «сто семнадцатая»!

– Ну, хорошо, – Воронин признал, что такие аргументы действительно могли повлиять на решение Ирвина. – Хорошо, по Цикаде понятно. А на Ламуре, когда ты замочил Бена?!

– Там я просто не успел подумать, – признался Отец. – Бандит поднял пистолет, он готовился стрелять тебе в голову, я же видел. И все получилось без участия мозгов, на автомате. Он собрался убить тебя, я его опередил – прикрыл товарища, как нас учил Клещ…

– А тут, значит, успел подумать, – ухмыльнулся Сергей. – Выскочил с геплом, они сидят, и ты должен стрелять, будто в тире… Вроде как, получается, не солдат уже, а убийца.

– Ну да, примерно так.

– Класс! А чего они тебя сразу не убили? Тоже успели подумать?

– Пытать собрались. Очень хотели знать, откуда я взялся, как попал сюда, что мне известно. Только поэтому не грохнули.

– Гм, да… – Воронин хотел почесать затылок, да пальцы наткнулись на твердый материал защитного шлема. – Ну, и как теперь? Думаю, дальше мне стоит пойти одному. Я себя мясником не чувствую, Ирвин… Наверное, это плохо… Меня ведь тоже не учили стрелять в людей, просто… просто понимаешь, для меня эти– не люди.

Они убили четырех ребят из моего колледжа. Двух девчонок, Анжелу и Кэрол. Обеим было чуть больше чем по двадцать… Кэрол перед смертью просила, умоляла не убивать, она догадалась, зачем пришли эти звери… Знаешь, я все думаю, каково ей было тогда… за пять минут до смерти… Когда уже понимала, что убьют, но внутри еще жила надежда… Думаешь, ее пожалели?! Нет, Ирвин, мне нетрудно стрелять… Можешь считать меня отморозком, но, как только я вспоминаю Кэрол, палец сам тянется к спусковому крючку.

А еще… Еще они убили человека, который спас мне жизнь. Этого человека звали Хазиф Гюльнай. Если б не он – меня сейчас не было бы здесь. Меня вообще не было бы. Хазифа забивали вчетвером, бейсбольными битами. За то, что он не сдал меня лейтенанту Эскудо! Подкараулили, когда вышел вечером с работы, и набросились, всем скопом. Он кричал, жутко кричал. А его убивали. Нет, забивали на мясо! Ломали кости! Глумились, упивались своей властью! Вчетвером на одного! Эти люди – здесь, на Тизелле.