Но тут умиравшего скрутил жуткий спазм, он сделал странное движение животом. Фонтан желтоватой слизи ударил изо рта, попал на лицо товарища, и тот повалился наземь, завопив от жуткой боли. А потом замолчал, перестал биться в траве – потерял сознание от шока. Бронекожа мигом приобрела апельсиновый оттенок.

Ботаник умер почти сразу. Как сказал Клещ, у него не оставалось никаких шансов. Паук-убийца успел впрыснуть в тело жертвы огромную порцию желудочного сока, содержавшего кислоту. Этого было вполне достаточно, чтоб переварить человека – вместе с мясом, сосудами, тканями, костями.

Эвакуировать умиравшего представлялось делом абсолютно бесполезным, ему не помог бы никакой антидот. Прошло лишь несколько минут, и из раны на животе – там, где челюсти монстра вскрыли защитную оболочку – потекли растворившиеся внутренности.

Ботаника уже нельзя было взять ни за руку, ни за ногу – внутри оранжевого скафандра не осталось твердой субстанции, только полужидкая белковая масса, которую намеревался сожрать паук.

Чуть дольше продержалась голова с дико расширенными зрачками, но потом, к ужасу людей, и она медленно провалилась куда-то в глубь бронекожи, в трясину желудочного сока…

Услышав такие подробности, Сергей почувствовал, как почва уходит из-под ног. В глазах потемнело, он покачнулся и не грохнулся только потому, что помогла «клешня» Дэла, вцепившаяся в плечо. Бывший военный держался лучше других – видимо, сказывалась армейская подготовка, привычка видеть и тяжело раненных, и убитых. Остальные бойцы «плыли» ничуть не хуже, чем Воронин.

…Пастух умер к полудню, так и не дождавшись транспортного корабля с медиками. Штаб, чуть помедлив, выслал судно с Ламура, но сердце несчастного остановилось раньше, чем спасатели вошли в систему Толимана. Не помогли средства из аптечки, тем более что Клещ не был врачом, он знал только самые простые вещи, как и все другие бойцы «сто семнадцатой».

Сергей хорошо запомнил это: звезда стояла высоко над головой, а они копали могилу в черном, сожженном напалмом, грунте Иланы. Копали могилу, зная, что местные твари доберутся до погибшего товарища. Это лишь дело времени.

Но такова судьба ликвидатора, закончившего жизненный путь – он становится частицей мира, где нашел свою смерть. Копая могилу, Сергей отстраненно думал о том, что, возможно, это и есть высшая справедливость: сражаться с планетой до последнего, а потом обрести в ней покой…

Их осталось десять, и Клещ вновь уселся за расписание ночных дежурств – перекраивать его так, чтобы дать каждому бойцу время на отдых. Для этого пришлось увеличить длину смен до трех часов. Лишь при таком варианте удалось сохранить паузу в шесть часов между вахтами…

Джунгли стали наступать на позиции людей еще быстрее.