К черту все построения. К черту другие планеты. Я хочу думать только о тебе. Я хочу жить тобой.

– Я тоже хочу думать только о тебе и жить тобой. Но, Серж, милый, по-моему, ваш командир очень зол! Еще он грозился порвать напополам любого, кто попадется ему под руку.

– Значит, не будем попадаться ему под руку, – Сергей уронил Снежанну на кровать. – Давай еще поваляемся в постели, мне так нравится твое прекрасное тело…

– Между прочим, я недавно приняла душ.

– Ты сможешь еще раз сделать это. Когда я отпущу тебя.

– Неужели ты хочешь еще раз?! – поразилась она.

– Тебя?! Конечно, хочу! Но вряд ли смогу, – подумав, честно признал Сергей.

– Уверен? – Снежанна коварно улыбнулась. – Давай, посмотрим?

И, не дожидаясь ответа, стащила с него одеяло. Губы и язык – быстрый-быстрый, горячий – заскользили по животу, спускаясь все ниже.

Он застонал, хотел погладить ее по волосам, благодаря за такую ласку, но Снежинка прижала его руки к постели, крепко и требовательно, чтоб не мешал делать с его телом все, что ей вздумается.

И это было покруче, чем взрыв сверхновой…

…«Обнаружена сущность третьего уровня. Будь осторожнее, милый»… «Обнаружена сущность четвертого уровня.

Я молюсь за тебя»… – в ожидании команды на посадку в ракетный скутер, Воронин бессмысленно нажимал кнопку аудиокристалла своего бронекостюма. Он слушал голос Снежинки.

«Ни с кем мне не было так хорошо. Я больше не хочу думать о других мужчинах. Я принадлежу тебе, только тебе…»"

"От этих слов все переворачивалось внутри. Он попросил Снежинку о малом: произнести в микрофон всего несколько стандартных фраз для пси-сканера. Хотел, чтоб голос Снежанны был с ним, на Илане. Чтобы она находилась рядом, пусть и незримо.

Перед самым расставанием попросил наговорить всего несколько фраз, а она подумала и робко поинтересовалась: можно ли добавить что-то от себя лично?

Он, конечно, разрешил. Хуже ведь никому не станет, если на бортовой системе бронекожи будут записаны несколько фраз его девушки. И тогда Снежанна попросила оставить костюм с включенной системой записи, а Сергея – отойти в сторонку и не слушать. Смутилась, непривычно улыбнулась и сказала, что хочет оставить несколько слов тому Сергею Воронину, который будет работать на Илане.

Он понял, поцеловал ее в нос и отошел в сторону, честно пообещав не слушать ее послание прямо сейчас. Она говорила долго, а потом, когда закончила «письмо в будущее», махнула рукой: подходи, мол, все.

Прощание получилось тяжелым для обоих. Зонд-команда уже стояла на краю взлетного поля, а Сергей и Снежанна все никак не могли сказать друг другу последние главные слова. Без конца целовали друг друга, шептали какие-то глупости. Удивительно, но она не плакала. Только глаза стали совсем другими.